Страница 27 из 37
Однако даже в личной ложе легче не стало. Создавалось впечатление, будто народ абсолютно не смотрел на сцену, повернувшись к нам. Единственной, кто не досаждал нам любопытными взглядами, была блондинка. Облаченная в эффектное золотое платье, украшенное перьями, с замысловатой прической, она в гордом одиночестве восседала в соседней ложе.
На мгновение наши взгляды встретились. Всего на секунду, но я успела заметить, с каким триумфом блеснули ее глаза, а алые губы тронула победная улыбка.
«Она в курсе,
— пронеслось в голосе. —
Знает, что все фальшь, и я не представляю никакой угрозы»
Почему-то от этой мысли стало невыносимо больно.
Я с трудом досидела до конца первого акта. Бездумно уставилась на сцену и почти ничего не видела. Сюжет прошел мимо меня.
— Ты в порядке? — спросил Вальтерон, стоило занавесу закрыться.
— Я хочу уйти, — тихо, но твердо произнесла я, вновь чувствуя на себе жадное внимание окружающих.
Их взгляды казались липкими, неприятными.
— Тебе плохо? — нахмурился он.
— Да... нет... Знаю, что это нарушает условия договора, но я... я хочу уйти.
На миг почудилось, что дракон откажет. Но он внимательно посмотрел на меня и едва заметно кивнул. А после поднялся и произнес:
— Мы уходим.
Схватил за руку и повел прочь. Очевидно, избегая встречи с чересчур любопытной публикой, повел меня потайными коридорами: темными, узкими, немного мрачными.
Я цеплялась за его руку, боясь отпустить и затеряться в них навсегда.
— Откуда? — только и успела поинтересоваться я.
— Это же мой комплекс, — не оборачиваясь, ответил он.
— И что? Неужели ты знаешь здесь все закоулки? — не поверила я.
— Именно. Или, по-твоему, я просто сижу в офисе и подписываю бумаги? Эта компания — мое детище, наследство, которое досталось мне от отца. И я намерен улучшать и преумножать его. Поэтому и вникаю во все аспекты.
Мы совершенно незамеченные вышли через потайную дверь, а после вернулись в пентхаус.
— Диван или кровать? — спросил Вальтерон, снимая смокинг и бросая его на спинку кресла.
— Ты серьезно? Неужели не уступишь мне спальню? — ахнула я.
— Мяу!
Нам навстречу бросился Мотти и со всего размаха прыгнул на руку.
— Соскучился, мой хороший, — заворковала я, прижимая к груди и поглаживая пушистый комочек. — Я тоже скучала. Очень и очень.
— Почему я должен тебе уступать, Алеантра? — подал голос дракон.
— Потому что я девушка.
— И?
— А, ладно, ты все равно не поймешь, — отмахнулась я. — Тогда предлагаю по очереди. Сегодня ты, а завтра я. Так будет честно.
— Я подумаю,— уклончиво отозвался Вальтрон. — Завтра утром мне надо слетать в столицу по делам. Надеюсь, в мое отсутствие ты не натворишь глупостей?
— Например, каких? — Продолжая поглаживать Мотти, я присела на диван.
— Например, решишь вновь пообщаться с тем спасателем. Не забывай, что теперь за каждым твоим шагом будут следить, Алеантра. Не давай мне повода усомниться в твоей верности.
— Тебя это тоже касается, — буркнула я.
— Я же сказал, тебе нечего бояться. Мой зверь сходит от тебя с ума. С каждым часом все сильнее, — сухим, надтреснутым голосом сообщил он. — Поэтому будет лучше, если мы сократим общение до минимума. Завтра отправимся на выставку. Марти введет тебя в курс дела.
— Хорошо, — кивнула я.
Отпустив Мотти, я взяла подушку и, положив ее поудобнее, притянула к себе одеяло. Диван был достаточно большой и мягкий, на улице стояла жара, так что особого дискомфорта я не ожидала.
— Надеюсь, ты позволишь мне искупаться? — спросила я.
— Ванная полностью в твоем распоряжении.
Наша игра в любовь началась. Продержаться требовалось всего неделю. Вроде мало и невыносимо много, когда дело касалось этого дракона с зелеными глазами.
Вальтерон сдержал обещание: следующие дни мы почти не виделись. Он уходил рано, когда я еще спала, и возвращался вечером, когда у нас был запланирован очередной выход в свет.
Посещение музея я перенесла значительно лучше, чем театр. Количество любопытствующих не уменьшилось, но они уже не воспринимались как враги. Я научилась улыбаться, кивать, здороваться и смотреть на дракона влюбленными глазами. Впрочем, с последним пунктом притворяться мне не приходилось.
Вальтерон мне нравился. Даже очень.
И пусть порой он был невыносим, упрям, раздражителен и холоден до дрожи, но как он смотрел на меня, как слушал, слегка наклонив голову, как едва заметно улыбался от всего этого мое бедное, глупое сердечко начинало биться в несколько раз быстрее.
— Аля, ты уверена, что поступаешь правильно? — неоднократно спрашивала мама, которой я, не в силах солгать, рассказала правду.
— Если он причинит тебе боль, то я лично разобью ему лицо, — обещал братишка.
И я спешила заверить его, что все будет хорошо. Хотя и сама в это не верила.
Когда наше представление закончится и Вальтерон, получив желаемое, разорвет нашу связь, я уйду с разбитым сердцем. Однако это никому знать не стоило.
После музея мы посетили ресторанчик на берегу моря, который принадлежал одному из акционеров и даже пообщались с ним лично. Потом была прогулка на скоростном катере. Кто бы мог подумать, что дракон умеет им управлять. Мы на бешеной скорости носились по волнам, поднимая гигантские брызги. И, конечно, все это происходило на глазах толпы.
А еще мы разговаривали. Хотя, если быть честной, болтала по большей части я. То ли от волнения, то ли, чтобы заполнить тишину, которая иногда становилась просто невыносимой. Особенно когда мы встречались взглядами и, казалось, весь мир замирает вместе с нами.
В такие моменты я невольно открывалась ему, делилась воспоминаниями из своего детства. Рассказывала о семейных посиделках на старенькой террасе за круглым столом, над которым висела большая люстра с вязаным абажуром. О том, как каждый вечер бежала встречать отца после работы, а он подхватывал меня на руки, кружил и называл своей принцессой. О том, как невыносимо больно и тоскливо мне было после его ухода. О том, как прятала слезы, потому что мама было еще больнее. Как росли с братом. О будущем, в которое я верила, несмотря ни на что.
Вальтерон говорил мало, скупо, осторожно. То ли до сих пор не верил, что я не мошенница, то ли не считал нужным рассказывать о себе той, кто через пару дней исчезнет.