Страница 10 из 15
За стенами пещеры ветер уже не завывал, а дождь не лупил по камням с прежней яростью. Он теперь мерно и убаюкивающе шуршал, а скоро и вовсе закончился. Костер тоже догорел, оставив после себя тонкий, горьковатый запах дыма.
Мы вышли из пещеры. И я замерла.
Мир после дождя был ослепительным. Солнце стояло низко, но светило все еще ярко, и его лучи играли на каплях, усыпавших ярко-зеленые листья, как тысячи маленьких бриллиантов. В воздухе пахло мокрой землей, цветами и чем-то сладким, похожим на жасмин. Остров буквально расцветал на глазах: из-под каждого камня, из каждой расщелины тянулись свежие побеги, и даже мокрый песок под ногами не казался грязным, просто стал более плотным.
Я шла через зеленые заросли, с удовольствием озираясь по сторонам, и чувствовала, как остатки страха отступают. Нико двигался чуть сзади, и я спиной ощущала его взгляд. Но когда оборачивалась, он смотрел на тропу или на небо, или на море.
Когда мы вышли на пляж, меня будто окатили ледяной водой.
Яхты не было.
— Что это… — выдохнула я, указывая дрожащей рукой туда, где совсем недавно покачивались белоснежные «Крылья дракона». — Как это?
Нико тоже выглядел озадаченным. Впервые я увидела его растерянным. Мы вместе выбежали на побережье, вглядываясь вдаль. И увидели в полукилометре от берега у самого горизонта покачивалась на волнах едва различимая белая точка.
— Похоже, ветер был слишком сильным, — пробормотал мужчина хмурясь. — Сорвало с якоря.
— Мы теперь тут будем жить? — в панике спросила я. В голове уже пронеслась картина: ночь в пещере, утро без завтрака, а потом отчаянный заплыв в неизвестность. Я была готова рвануть отсюда прямо вплавь, все равно куда, хоть в офис, к проклятой шкатулке и укоризненному взгляду мегресса Аронуса.
— Не переживай, — сказал Нико. Но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Мы что-нибудь придумаем…
Он замолчал и почему-то уставился на меня очень задумчиво, словно на что-то решался. Мы стояли у кромки воды, и ветер трепал мои высохшие, спутанные волосы. Но Нико так и не решился мне ничего сказать.
Рядом шелестел прибой, выкидывающий на берег ракушки, и очередной волной море вынесло бутылку. Самую обычную, из темного стекла, но с пробкой, залитой сургучом. Внутри мелькнуло что-то похожее на сложенный листок бумаги.
— Нам попалось письмо пиратов? — с усмешкой спросил Нико, кажется, с облегчением разрушив неловкое молчание, которое повисло между нами. Он сделал шаг вперед и подхватил бутылку. Перевернул ее, и я поняла, почему форма показалась мне знакомой, я узнала этикетку.
— Ну нет… — простонала я. — Это что, серьезно?
— Думаешь, работа тебя достала и здесь? — Нико вопросительно приподнял бровь. Но, кажется, он не верил в такой исход.
— Уверена, — мрачно отозвалась я, глядя на бутылку, как на удава. — Я точно знаю, какой кальвадос пьет шеф. Тридцатилетний, с острова Моган.
Нико хмыкнул, покачал бутылку в руке и вдруг протянул ее мне.
— Что ж, — сказал он с ленивой улыбкой, от которой у меня внутри все перевернулось. — Я доставку не заказывал. Открывать будете сами, красавица?
Я не хотела открывать бутылку. Честное слово, не хотела. Вокруг было так хорошо: влажный после дождя песок, пахнущий солью воздух. С листьев гигантских папоротников стекали дождевые капли, и в них переливалось солнце. Вдалеке за бирюзовой гладью, лениво покачивалась на волнах одинокая белая точка — яхта, моя надежда на возвращение в цивилизацию к кофе, горячей воде и вафлям на завтрак.
Но в свете весточки от шефа, жизнь на острове, на какой-то миг показалась мне не такой уж плохой. Я даже принялась мысленно инвентаризировать ресурсы. Бананы — вон они, гроздьями свисают неподалеку. Рыбу можно поймать, как технически это сделать, я представляла плохо, но Нико — местный, должен знать. Пещера есть, там тепло и сухо. Будем спать на шкурах? Ладно, шкур нет, но есть песок, а песок — это почти пляж, а пляж — это почти курорт. И все это совершенно бесплатно! Никаких тебе счетов, никакой ипотеки, никакого мегресса Аронуса с его совещаниями.
Почему мне раньше не приходила в голову такая отличная, просто замечательная идея? Например, сбежать на необитаемый остров. Поменять офисное кресло на камень у костра, а срочные отчеты на наблюдение за проплывающими медузами.
Но бутылку я, конечно, открыла. Сдалась под насмешливым взглядом Нико. Я выдернула пробку, развернула листок и уставилась в текст, написанный знакомым мелким почерком начальника.
Там было все: наставления (куда без них), нравоучения (два абзаца), и команда поскорее возвращаться, потому что курьер переговорную шкатулку уже передал на ресепшен. И там совсем немного работы, но она очень срочная. Всего-то надо проверить несколько договоров. И всего одно совещание по итогу этого анализа. И одна сверка расчетов.
— Да за что же мне это? — взвыла я, сминая бумажку. Но, взяв себя в руки и повернувшись к Нико, выдавила. — Мне бы побыстрее вернуться. Шеф, конечно, терпеливый, но не настолько. Все же придется немного поработать.
— А зачем? — удивился Нико. Он лениво потянулся, и я невольно проследила взглядом за движением его плеч и тем, как вырисовался пресс под тканью тельняшки. — Ты же в отпуске. Неужели, Маиса, ты такой востребованный специалист, что без тебя ни одно дело не движется?
— Маиса специалист самый обычный, — со вздохом призналась я. — Поэтому и приходится быть гибкой и трудолюбивой. Знаешь, сколько желающих работать на моем месте?
— Сколько? — с искренним интересом уточнил он. В глазах плясали смешинки.
— Много. Очередь из резюме.
— Какие отчаянные люди! — Он передернул плечами, и мне показалось, что сделал это с ужасом.
— У меня престижная работа! — Я надулась и демонстративно сложила руки на груди.
— Верю, — спокойно сказал Нико. — Но не понимаю зачем. Ты жить-то вообще успеваешь?
— Ну… — Я немного замешкалась. Под его пристальным взглядом все мои аргументы вдруг показались какими-то… ненастоящими. — Успеваю. И могу себе позволить слетать в отпуск на ваш курорт! А он, между прочим, очень дорогой! Не всем это доступно.
— И даже тут работать работу? — с усмешкой уточнил он. — А я вот просто тут живу и наслаждаюсь каждым днем.
— Не всем так повезло! — возмутилась я. Вообще, ему кто-нибудь говорил, что хвастаться нехорошо?