Экзобарон. Дилогия

Глава 14

Священник вошёл в кабинет, и я сразу ощутил его настороженность.

– Ваше благородие, – поклонился он. – Мне передали, что вы желаете меня видеть.

Несмотря на то что все служители Церкви, имеющие сан, происходят из рода Мещерских и, стало быть, являются благородными, они отказываются от мирских титулов и прочего, так что ведут себя, словно простолюдины.

– Да, отец Иоанн, – ответил я. – Прошу, садитесь. Видите ли, мне нужна ваша помощь. Дело в том, что я должен сообщить его высокопреосвященству важную новость, но мне не хотелось связываться с ним напрямую, в обход вас. Ведь именно вы являетесь старшим в нашем приходе. Я подумал, что будет правильно попросить вас передать отцу Тихону мою просьбу.

Пока я говорил, священник сел в кресло напротив меня.

– Весьма признателен за щепетильность, барон, – ответил он. – Что я должен передать его высокопреосвященству?

– Не саму новость, отец Иоанн. Лишь моё желание встретиться. Здесь, в замке. И прошу заверить господина архиерея, что я не просил бы об этом, если бы не видел таковой необходимости.

– Не сомневаюсь, барон, – чуть помолчав, проговорил священник. – Разумеется, я немедленно передам вашу просьбу его высокопреосвященству.

– Премного благодарен, отец Иоанн. Если господин архиерей сможет прибыть сегодня, будет просто чудесно.

Когда священник ушёл, я уже собрался было посвятить немного времени Своду, однако мои планы нарушило появление Садко. Аватар возник в кабинете спустя полминуты после того, как за отцом Иоанном затворилась дверь.

– Мой барон, – поклонился он. – Могу я отнять у вас‑с немного времени?

– Что случилось?

– Это нас‑счёт наложниц гос‑сподина Чжоу.

– А что с ними? Когда я видел их в последний раз, они проявляли беспокойство о судьбе капитана.

– С‑совершенно верно, мой барон. Это кас‑сается и его. Видите ли, вы приказали отправить пленников гос‑сподина Чжоу, не с‑связанных кабалой, по домам, так с‑сказать, однако девушки противятс‑ся. Они не желают покидать капитана.

Я откинулся на спинку кресла. Только вот этих разборок мне и не хватает!

– Какая драма. Что ж… полагаю, мы не вправе из заставлять. Видимо, их свобода в том, чтобы остаться с господином Чжоу.

– Вероятно, да, мой барон. У каждого с‑свобода с‑своя.

– Лучше и не скажешь. Если таков выбор девушек, пусть остаются. Если капитан не против. Содержать их ему придётся на собственное жалованье.

– Я поговорю с‑с ним.

– Поговори. А затем пригласи сюда. Хорошо, что напомнил о нём. Мне есть, о чём с ним поболтать.

Уж точно не о наложницах. Хан Чжоу теперь числился у меня вроде советника по связям. Без уточнений. Но подразумевалось, что он будет консультировать меня относительно, скажем так, сомнительных контактов. Недаром же он хвастался, что знает кое‑кого во внешнем космосе. Вот и пусть напряжётся.

Пират явился спустя четверть часа. За это время я как раз успел выпить кофе. Работу над Сводом решил отложить на потом: для неё требуется определённая собранность, ведь переделать плохо выведенную букву не получится. Ну, то есть, можно, конечно, однако это не то, что покрывать красные шёлковые страницы золотой вязью, обретая гармонию с собой. Совсем не то.

На этот раз Хан Чжоу был одет поприличнее. Зелёный бархат и кожа исчезли. Вместо них пират нарядился в довольно приличный коричневый костюм и светло‑сиреневую рубашку. Галстуком, правда, пренебрёг. И подчеркнул это парой расстёгнутых верхних пуговиц.

– Садитесь, господин Чжоу, – сказал я, указав на кресло.

Обращаться к нему «капитан» нарочно не стал: пусть привыкает к тому, что корабля у него больше нет. Пока, во всяком случае.

– Спасибо, ваше благородие, – ответил Хан Чжоу и рухнул в кресло. – Ваш дрищ передал насчёт наложниц. Придётся ужаться, конечно, но думаю, как‑нибудь потяну. Может, и жалованье мне однажды поднимете.

Он сопроводил последнюю реплику белозубой улыбкой.

– Это зависит от вашей полезности, господин Чжоу, – ответил я.

– Ну, да, ясно. Само собой. Надо понимать, я тут как раз, чтобы её доказать? Не о бабах же вы меня позвали побалакать.

Ещё одна улыбка.

Несмотря на развязную манеру общения, в бывшем капитане чувствовалась напряжённость. Даже не требовалось включать особое обоняние, чтобы её заметить.

– Думаю, вы и сами догадались, о чём пойдёт речь, – сказал я.

– Могу предположить, что о корабле церковников. Хотите выслушать мои соображения насчёт того, кто на него напал?

Судя по тому, как менялась речь Хана Чжоу, делая скачки от просторечий к вполне литературным выражениям, он был куда образованней, чем старался показать. Несмотря на то, что личность бывшего капитана была проверена Садко, когда он оказался у меня, с помощью биометрии, сведений о нём оказалось, на удивление, немного. Похоже, Хан Чжоу очень быстро ушёл в тень, так сказать, и с тех пор информация о нём практически перестала поступать. Если не считать сводок о бесчинствах пиратских кораблей под красным флагом.

– А у вас имеются такие соображения? – спросил я.

Мой собеседник пожал плечами.

– Боюсь, не те, на которые вы рассчитываете, барон. Точно сказать ничего не могу. Но я слышал о кораблях с мёртвыми командами. Насколько мне известно, на них не попадалось выживших. Некоторые считают это легендами – этакими страшилками. Я и сам так думал до недавнего времени, если честно. Мне, во всяком случае, такие суда прежде не попадались. Но во внешнем космосе всякое бывает. Это опасное место.

– И вы даже предположить не возьмётесь, что могло случиться?

– Хм… Могу сказать лишь одно, ваше благородие. Это точно не еретики. Те забрали бы все тела, да и корабль угнали б. Они даже рухлядь покупают.

Тут я с Ханом Чжоу был согласен. Еретики явно ни при чём. Не их почерк. Но тогда кто?

– Хорошо, господин Чжоу. Спасибо, что зашли. Если появятся ещё соображения – поделитесь.

– Непременно, барон, – сказал пират, вставая. – Жаль, что не был вам так полезен, как хотелось бы. Ну, пойду обустраивать любовное гнёздышко! – хохотнув, он направился к двери.

Архиерей прибыл в замок спустя полтора часа. Я велел Садко проводить его в гостиную. Там мы и расположились.

– О чём вы хотели мне сообщить, господин экзобарон? – осведомился отец Тихон, беря блюдце со стоявшей на ней чашкой чая.

Обмен любезностями уже был к тому моменту закончен, так что можно было переходить к делу.