Страница 83 из 92
— Не за что. Ты — моя жена. Я буду с тобой везде.
Везде. Всегда. До конца.
Это не пустые слова. Это — клятва. Та же, что вчера в церкви.
Только теперь — проверка на прочность.
Три дня ушло на подготовку.
Документы. Маршрут. Конспирация.
Руслан ругался по телефону каждый день:
— Ты ёбнулся, Варвар! В Россию! Сейчас! Когда тебя полстраны ищет!
— Не полстраны. Только чеченцы и менты.
— Только! Тебе мало?!
— Мне похуй.
— Тебе похуй, а мне — нет! Я отвечаю за твою безопасность!
— Тогда обеспечь её.
Пауза. Тяжёлый вздох.
— Ладно. Что нужно?
— Документы. Новые. Не те, что на Санторини — другие.
— Сделаю.
— Машина. Неприметная. Ждёт в Питере.
— Сделаю.
— Люди. Двое. Надёжные. Прикрытие.
— Магомед и Ахмед. Подойдут?
— Подойдут.
— Что ещё?
— Информация. Где освобождается Романов. Куда поедет. Как организовать встречу без
лишних глаз.
Руслан помолчал.
— Сделаю. Но, Варвар... если что-то пойдёт не так...
— Не пойдёт.
— А если пойдёт?
Я посмотрел на Олю. Она сидела у окна. Смотрела на море. Думала о чём-то своём.
— Тогда я всех убью, — сказал я тихо. — Как обычно.
Отбой.
Ночью она пришла ко мне.
Я не спал — сидел на террасе, курил. Редко курю — но иногда нужно. Успокаивает.
Она села рядом. Молча. Прижалась.
— Не спишь? — спросила.
— Нет.
— Кошмары?
— Нет. Думаю.
— О чём?
О том, как защитить тебя. О том, что может пойти не так. О том, что я
веду тебя в пасть к волкам — ради человека, которого ты не помнишь.
— О маршруте, — соврал я.
Она усмехнулась:
— Врёшь.
— Вру.
— Тогда скажи правду.
Я затянулся. Выдохнул дым.
— Боюсь.
— Ты? Боишься?
— За тебя. — Посмотрел на неё. — Россия — опасное место. Для нас обоих. Если
кто-то узнает...
— Знаю.
— Тогда зачем едем?
Она помолчала.
— Потому что я должна. — Голос тихий, но твёрдый. — Понимаешь? Должна. Он — мой
отец. Единственный родной человек, кроме тебя.
— Ты его не помнишь.
— Не помню. Но он — помнит. Восемнадцать лет — помнил. Искал. Не сдавался.
Не сдавался. Как я — когда искал её. Когда тащил через лес. Когда
убивал ради неё.
Может, это семейное. Романовы не сдаются.
— Он — часть меня, — продолжала она. — Часть, которую я потеряла. Хочу вернуть.
— А если он... не тот, кого ты ждёшь?
— В смысле?
— Восемнадцать лет на зоне, Оля. Это меняет людей. Ломает.
Я знаю. Я сам сидел. Недолго — но достаточно, чтобы понять. Тюрьма —
это ад. Выжить можно. Остаться человеком — сложнее.
— Может, он озлобился. Или сошёл с ума. Или...
— Или — нет. — Она перебила. — Может, он — хороший человек. Который ждал встречи с
дочерью всю жизнь. И заслуживает этой встречи.
— А если первое?
— Тогда я узнаю. И уеду. Но хотя бы — буду знать.
Знать. Правду. Какой бы она ни была.
Я понимаю. Сам всегда хотел знать. Даже когда правда — больнее лжи.
— Ладно, — сказал я. — Едем.
— Ты уверен?
— Нет. — Я обнял её. — Но ты — моя жена. Куда ты — туда и я.
— Даже в ад?
— Мы уже были в аду. Вместе. И вышли.
— Вышли, — повторила она. — Вместе.
Она поцеловала меня. Долго. Глубоко. С благодарностью и любовью.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— И я тебя. Больше жизни.
Больше жизни. Больше страха. Больше всего.
Ради неё — поеду куда угодно. Сделаю что угодно.
Потому что она — моё всё.
И я — её.
Через три дня мы вылетели.
Афины — Стамбул — Хельсинки — Питер. Кружной маршрут. Запутать следы.
В Питере ждала машина. Неприметная «Тойота». Магомед за рулём.
— Салам, Варвар.
— Салам. Где Ахмед?
— В другой машине. Прикрытие.
— Хорошо. Едем.
Оля села рядом со мной. На заднем сиденье. Смотрела в окно.
Питер был серым. Ноябрьским. Холодным. После Санторини — как удар.
Россия. Родина. Страна, которая меня предала. И которую я предал.
Здесь я убивал. Здесь — почти умер. Здесь — нашёл её.
Круг замыкается. Снова.
— Куда едем? — спросила Оля.
— В область. Посёлок Синявино. Там живёт друг Руслана. Переждём до освобождения.
— Сколько ждать?
— Два дня.
Она кивнула. Сжала мою руку.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты здесь. Со мной.
Я поцеловал её в лоб.
— Всегда буду здесь. Обещаю.
Обещаю. Клянусь. Буду.
Что бы ни ждало впереди.
Машина выехала из города. Серые дома сменились серыми полями. Россия проплывала за
окном — угрюмая, холодная, знакомая.
Два дня до встречи. Два дня до правды.
Держись, Оля. Я рядом.
Всегда.