Страница 77 из 92
— Подожди! — он дёрнулся. — Подожди!
— Зачем?
— Я хочу... хочу сказать...
— Что? Извиниться? Поздно.
— Нет! — он мотал головой. — Я хочу сказать... ты победил. Слышишь? Ты победил.
Варвар — сильнее. Я — никто. Ты — легенда.
Я смотрел на него. Этот человек — унизил меня. Сломал что-то внутри. Навсегда
изменил мою жизнь.
И сейчас — ползает передо мной. Умоляет. Признаёт поражение.
Это должно было радовать. Почему не радует?
— Ты знаешь, что я понял? — спросил я.
— Что?..
— Я годами думал — месть сделает меня счастливым. Что если убью всех, кто причинил
боль — станет легче.
Он ждал.
— Не становится. — Я опустил пистолет. — Ты умрёшь. Сейчас. И ничего не изменится.
Мои кошмары останутся. Мои шрамы — тоже. Ты исчезнешь — а я буду жить с тем, что
ты сделал.
— Тогда... тогда зачем?..
— Затем, что ты не заслуживаешь жить. — Я снова поднял пистолет. — Не потому что
мне станет легче. А потому что мир станет чище.
— Варвар...
— Прощай, Касумов. Увидимся в аду.
Выстрел.
Тишина.
Я поднялся из подвала в последний раз.
Руки — чистые. Умылся внизу. Лицо — спокойное. Внутри — странное ощущение. Не
облегчение. Не радость. Что-то другое.
Завершённость. Вот что это. Глава закрыта. Книга — нет. Но глава — да.
Оля ждала у лестницы. Смотрела на меня — внимательно, тревожно.
— Всё?
— Всё.
— Он мёртв?
— Да.
Она кивнула. Подошла. Обняла.
— Как ты?
— Не знаю. — Честный ответ. — Пусто. Но... по-другому пусто. Не так, как раньше.
— Легче?
— Может быть. Немного.
Она отстранилась. Посмотрела мне в глаза.
— Что теперь?
Я задумался. Что теперь? Касумов мёртв. Его люди — мертвы. Зарема — мертва. Все,
кто причинил боль — мертвы.
Что остаётся, когда месть закончена? Когда враги уничтожены? Когда
кровь высохла?
Жизнь. Остаётся жизнь.
— Теперь — Санторини, — сказал я.
Она улыбнулась. Сквозь слёзы.
— Правда?
— Обещал — сделаю. Белые домики. Синее море. Вино на закате.
— Когда?
— Завтра. Вылетаем завтра.
Она засмеялась. Бросилась мне на шею. Целовала — лицо, губы, глаза.
— Я люблю тебя, — шептала между поцелуями. — Люблю. Люблю. Люблю.
— И я тебя. — Я прижал её к себе. — Больше всего на свете.
Любовь. Вот что остаётся. Когда всё сгорело — остаётся любовь.
Она — мой якорь. Моя причина. Мой смысл.
Ради неё — убивал. Ради неё — выжил. Ради неё — буду жить дальше.
Какой бы сломанный ни был.
Ночью я не спал.
Но не потому, что планировал убийства. Не потому, что флешбэки накрывали.
Просто смотрел на неё. Спящую. Мирную. Красивую.
Она пережила ад рядом со мной. Видела худшее — и осталась. Любит —
несмотря ни на что.
Такое бывает раз в жизни. Или никогда.
Мне повезло. Впервые за сорок лет — повезло.
За окном светало. Новый день. Первый день без Касумова. Первый день новой жизни.
Кошмары останутся. Шрамы — тоже. То, что он сделал — не забудется
никогда.
Но рядом — она. И с ней — смогу жить. С чем угодно.
Потому что любовь — сильнее боли. Сильнее страха. Сильнее смерти.
Я узнал это. Дорогой ценой — но узнал.
Она открыла глаза. Посмотрела на меня. Улыбнулась сонно.
— Не спишь?
— Смотрю на тебя.
— Зачем?
— Потому что красивая. И моя.
Она засмеялась. Потянулась. Прижалась ко мне.
— Твоя. Навсегда.
— Навсегда, — повторил я.
Навсегда. Странное слово. Раньше — не верил в него. Теперь — верю.
Потому что она — рядом.
И будет рядом.
Всегда.
Солнце встало над Москвой. Последний рассвет в России. Завтра — Греция. Санторини.
Новая жизнь.
Без крови. Без смерти. Без Варвара.
Только я. И она.
Этого достаточно.
Наконец-то — достаточно.