Страница 70 из 92
— Куда хочешь. Италия. Испания. Острова. Где тепло. Где море. Где никто нас не
найдёт.
Она улыбнулась. Впервые за три дня — по-настоящему.
— Звучит как сказка.
— Будет реальностью. Обещаю.
Обещание. Второе за эту неделю. Первое я сдержал — вытащил её из леса.
Второе сдержу тоже.
Но сначала — кровь. Много крови.
На следующий день мы уехали.
Егор Петрович стоял на крыльце. Смотрел, как мы садимся в джип. Не махал — просто
смотрел.
— Спасибо, — сказал я. — За всё.
— Не за что. — Он пожал плечами. — Береги её. Хорошая девка.
— Знаю.
Я протянул ему пачку денег. Он покачал головой:
— Не надо.
— Надо. Возьми. Купи себе что-нибудь. Или просто сожги. Мне похуй. Но возьми.
Он помедлил. Взял. Кивнул.
— Удачи. Она тебе понадобится.
— Удача для слабых. У меня есть план.
Джип тронулся. Изба исчезла в зеркале заднего вида. Лес расступился, выпуская нас
обратно в мир.
Мир, который я собираюсь залить кровью.
Дорога до Москвы заняла четыре часа.
Руслан вёл молча. Я сидел рядом, смотрел в окно. Оля — на заднем сиденье, спала.
Вымоталась.
— Есть новости, — сказал Руслан наконец.
— Говори.
— Касумов вернулся в Дагестан. Махачкала. Думает, что в безопасности.
— Сколько людей?
— Тридцать. Может больше. Укреплённый особняк. Камеры, охрана, собаки.
— Крепость.
— Да. Штурмом не взять.
Я усмехнулся:
— Любую крепость можно взять. Вопрос цены.
— И какая цена приемлема?
— Любая. — Я посмотрел на него. — Любая, кроме неё.
Руслан кивнул. Понял.
— Ещё кое-что. — Он помолчал. — Нашёл крысу.
Сердце ёкнуло. Кулаки сжались.
— Кто?
— Зарема.
Зарема. Первая жена. Та, которая ненавидела Олю с первого дня. Та,
которая обожгла её кипятком. Та, которую я должен был убить тогда — и
пожалел.
Мать троих моих детей. Тимур, Амир и Дамир. Старшему — восемнадцать.
Младшему — девять. Они выросли без моего внимания. Чужие. Далёкие.
Больше не пожалею.
— Уверен?
— Да. Прослушка в её комнате. Она звонила Касумову за день до похищения. Сдала
график охраны. Сказала, когда Оля выходит в сад.
— Сука, — процедил я.
— Она в особняке. Под замком. Ждёт тебя.
— Хорошо. — Голос спокойный. Слишком спокойный. — Разберусь лично.
Зарема. Моя жена. Мать моих детей. Предательница.
В нашем мире за предательство одно наказание. Смерть.
Но её смерть будет особенной. Медленной. Показательной.
Чтобы другие знали — Варвар не прощает.
Особняк встретил нас тишиной.
Охрана на воротах — новые лица. Руслан поменял людей, пока меня не было.
Правильно. Никому нельзя доверять.
Оля проснулась, когда машина остановилась. Огляделась. Вздрогнула.
— Мы вернулись...
— Да.
— Я не хочу здесь быть. — Голос тихий. — Здесь меня похитили. Здесь...
— Знаю. — Я взял её руку. — Это временно. Несколько дней. Пока не закончу дела.
Потом уедем.
Она кивнула. Не спорила. Доверяла.
Доверие. Самое ценное, что у меня есть. Она доверяет мне — после
всего. После того, как видела меня униженным. Сломанным.
Я не подведу её. Никогда.
Мы вошли внутрь. Прислуга смотрела — испуганно, украдкой. Новость о моём
возвращении разнеслась мгновенно.
Варвар вернулся. Живой. Злой.
Пусть боятся. Пусть все боятся.
Я отвёл Олю в нашу комнату. Уложил на кровать. Укрыл одеялом.
— Отдыхай. Я скоро.
— Куда?
— К Зареме.
Она побледнела. Поняла.
— Ты убьёшь её?
— Да.
Пауза. Долгая.
— Она заслужила, — сказала Оля наконец. — За то, что сделала. С нами обоими.
— Знаю.
— Просто... — она замялась. — Не мучай её долго. Даже её.
Я наклонился. Поцеловал её в лоб.
— Не обещаю.
И вышел.
В коридоре столкнулся с Луизой.
Младшая жена. Взял её два года назад — молодая, красивая, покорная. Думал — будет
утешением. Оказалась — пустотой.
Она смотрела на меня. Глаза испуганные. Знала — что-то происходит.
— Алихан... — начала она.
— Не сейчас.
— Но я...
— Не сейчас, Луиза. — Голос жёстче, чем хотел. — Уйди в свою комнату. Не выходи до
утра.
Она вздрогнула. Кивнула. Ушла.
Луиза. Ещё одна ошибка. Ещё одна жизнь, которую я сломал.
Разберусь с ней потом. Сейчас — Зарема.
Зарема сидела в подвале.
Том самом, где я когда-то держал должников. Где пытал, убивал, закапывал. Теперь
там сидела моя жена.
Бывшая жена. С этого момента — никто.
Она подняла голову, когда я вошёл. Глаза красные — плакала. Лицо опухшее. Но во
взгляде — не страх. Ненависть.
— Пришёл, — сказала она. — Наконец-то.
— Пришёл.
— Убьёшь?
— Да.
Она рассмеялась. Истерично. Безумно.
— Давно пора. Я ждала этого восемнадцать лет. С тех пор, как ты взял меня в жёны.
Силой. Против воли.
— Это было давно.
— Для тебя — давно. Для меня — каждый день. Каждую ночь рядом с тобой — пытка.
Каждый твой взгляд — унижение.
Она ненавидела меня. Всегда. Я знал — но не думал, что настолько.
Моя ошибка. Фатальная.
— Почему Касумов? — спросил я.
— Потому что он обещал убить тебя. И эту русскую шлюху заодно.
— Она не шлюха.
— Для меня — шлюха! — Зарема вскочила. Цепь на ноге звякнула. — Ты смотрел на неё
так, как никогда не смотрел на меня! На мать твоих детей! На женщину, которая
терпела тебя восемнадцать лет!
— Ты никогда не любила меня.
— А ты меня?! — Она плюнула мне под ноги. — Ты хоть раз сказал, что любишь? Хоть
раз обнял не для секса? Хоть раз посмотрел как на человека, а не как на вещь?!
Я молчал. Она была права. Я никогда не любил её. Никогда не пытался.
Восемнадцать лет брака без любви. Для неё — тюрьма. Для меня —
привычка.
Я создал это. Я виноват.
Но это не оправдывает предательства.
— Ты сдала нас, — сказал я. — Из-за тебя её похитили. Из-за тебя я...
Замолчал. Не смог произнести.
— Что? — Зарема оскалилась. — Из-за меня тебя выебали как собаку? Да! Я рада! Ты
заслужил каждую секунду! Каждое унижение!
Удар. Я не планировал — рука сама взлетела. Зарема отлетела к стене. Упала. Из
разбитой губы потекла кровь.
— Ты права, — сказал я. Голос ровный. Мёртвый. — Я заслужил. За то, как обращался