Страница 6 из 92
Он встал. Обошёл стол. Остановился передо мной — слишком близко. Я задрала голову
— он намного выше, больше, массивнее.
— Послушай внимательно, Оля. Сейчас я объясню правила. Один раз. Повторять не
буду. Понятно?
— Понятно.
— Первое. — Он поднял палец. — Ты — моя собственность. Я купил тебя за долг твоей
матери. Пять миллионов рублей. Ты будешь работать на меня, пока не отработаешь
эту сумму.
— Работать? — Я нахмурилась. — Как?
— По-разному. — Он пожал плечами. — Ты медик. Пятый курс. Знаешь анатомию, умеешь
обрабатывать раны, знаешь базовую хирургию. Мои люди иногда получают ранения. Ты
будешь их лечить. Без вопросов, без докладов в полицию.
Я сжала кулаки.
— Я не буду помогать преступникам.
Он рассмеялся. Коротко, зло.
— Будешь. Или я поеду к твоей матери и перережу ей горло. Медленно. Чтобы она
мучилась. — Он наклонился ближе, его лицо в сантиметрах от моего. — Ты же не
хочешь, чтобы мамочка умерла в луже собственной крови?
Ненависть вспыхнула во мне, горячая, жгучая.
— Вы... монстр.
— Да. — Он выпрямился. — И чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет.
Второе правило: ты не покидаешь территорию особняка без моего разрешения.
Попытка побега карается. Жестоко. В первый раз — сломаю пальцы. Во второй —
руку. В третий — убью. Всё просто.
Я молчала. В горле застрял комок.
— Третье правило: ты подчиняешься мне. Во всём. Я говорю — ты делаешь. Без споров,
без отговорок. Я скажу встать на колени — встанешь. Я скажу целовать мои ботинки
— будешь целовать. Понятно?
— Нет. — Слово вырвалось само. — Я не буду вашей рабыней.
Его глаза сузились. Опасно.
— Ты уже моя рабыня, Оля. Просто ещё не приняла это.
Он шагнул ближе. Я попятилась — спиной упёрлась в книжный шкаф.
— Четвёртое правило, — его голос стал тише, опаснее. — Мои жёны. У меня три жены.
Зарема, Марьям, Луиза. Ты будешь подчиняться им тоже. Они скажут мыть полы —
будешь мыть. Скажут готовить — будешь готовить. Они хозяйки этого дома. Ты —
вещь, которую я привёз. Поняла разницу?
— Поняла, — процедила я сквозь зубы.
— Хорошо. — Он протянул руку, взял меня за подбородок. Пальцы жёсткие, сильные,
впиваются в кожу. Я дёрнулась, но он держал крепко. Заставил смотреть в глаза. —
Пятое правило, самое важное. Я могу делать с тобой всё, что захочу. Когда
захочу. Где захочу. Ты не имеешь права отказать. Ты моя. Твоё тело — моё.
Понятно?
Страх ударил в грудь, холодный, парализующий.
— Вы... вы не посмеете...
— Посмею. — Он отпустил мой подбородок, отступил. — Но не сегодня. Пока ты мне не
интересна. Напуганная девственница, которая дрожит как кролик, — не моё. Я
люблю, когда женщина смотрит мне в глаза. Когда в ней есть огонь. — Он
усмехнулся. — У тебя есть огонь, Оля. Я видел вчера. Ты не плакала, не умоляла.
Держалась. Мне это нравится.
Я сглотнула. Не знала, что ответить.
— Но если ты нарушишь правила, — его голос стал жёстче, — я сломаю тебя. Быстро. И
мне будет плевать на твой огонь. Ты станешь пустой куклой. Понятно?
— Понятно.
— Хорошо. — Он вернулся за стол, сел. — Сегодня тебя отведут к жёнам. Зарема
решит, что с тобой делать. Слушайся её. Она главная в женской половине дома.
Он взял со стола бумагу, начал читать. Я поняла — разговор окончен.
— Могу я... могу я задать вопрос? — Голос дрожал, но я заставила себя говорить.
Он поднял глаза. Удивлённо.
— Говори.
— Сколько времени... сколько мне нужно отработать долг?
Он задумался. Пауза затянулась.
— Пять миллионов. Работа медиком в моей организации — скажем, пятьдесят тысяч в
месяц. Считай сама.
Я быстро посчитала в уме. Сердце ухнуло вниз.
— Сто месяцев. Больше восьми лет.
— Умная. — Он кивнул. — Да. Восемь лет и четыре месяца, если точно. Но это если ты
будешь работать только медиком. Я могу найти тебе другое применение. Тогда срок
сократится.
— Какое применение?
Он посмотрел на меня долго, оценивающе. Усмехнулся:
— Рано говорить. Может, ты мне понравишься. Может, нет. Время покажет.
Он снова опустил взгляд на бумагу.
— Иди. Тимур отведёт тебя.
Я повернулась к двери. Рука на ручке. Остановилась.
— Алихан.
— Что? — Он не поднял головы.
— Я ненавижу вас.
Тишина. Долгая.
Потом он рассмеялся. Тихо, коротко.
— Хорошо. Ненавидь. Мне плевать. Главное — подчиняйся.
Я вышла. Дверь за мной закрылась.
Тимур стоял в коридоре. Посмотрел на меня внимательно.
— Живая?
— Живая, — буркнула я.
— Считай, повезло. Алихан в хорошем настроении. Обычно он более... прямолинейный.
— Прямолинейный?
— Ломает сразу. Физически. — Тимур пожал плечами. — Тебе дал время. Это хороший
знак. Значит, ты ему правда интересна.
— Не хочу быть ему интересной.
— Не твой выбор. — Он кивнул. — Пошли. Отведу к жёнам.
Мы спустились на первый этаж. Повернули в другое крыло особняка. Женская половина.
Тимур остановился у двери, постучал.
— Войдите! — Женский голос, звонкий, властный.
Тимур открыл дверь, кивнул мне. Я вошла.
Гостиная.
Большая, светлая, с диванами, коврами, низким столиком посередине. На диванах
сидели три женщины.
Первая — старшая, лет под сорок. Красивая, с восточными чертами лица, тёмными
глазами, длинными чёрными волосами, собранными в узел. На ней дорогое платье,
золотые украшения. Она сидела прямо, величественно, как королева.
Вторая — помладше, лет тридцати. Тоже красивая, но мягче, полнее. Платок на
голове, длинное платье до пола, золотые серьги. Она вышивала что-то на пяльцах,
не подняла глаз на меня.
Третья — молодая, лет двадцати четырёх-пяти. Светлая кожа, рыжие волосы — редкость
для этих мест. Зелёные глаза, яркая помада. На ней джинсы, топ, она листала
журнал.
Все три подняли на меня взгляды. Оценивающие. Холодные.
— Это она? — Старшая женщина встала. Подошла ко мне медленно, изучая. — Новая
игрушка Алихана?
Я молчала.
— Зовут тебя как? — Она остановилась передо мной.
— Оля.
— Оля, — повторила она, растягивая. — Русская. Славянка. Интересно. — Она обошла
меня кругом. — Я — Зарема. Первая жена Алихана. Мать его двух сыновей. Хозяйка
этого дома.