Страница 36 из 92
— Как будто хочешь, чтобы я тебя трахнул. Прямо здесь. Прямо сейчас. Хотя
ненавидишь меня всей душой.
Я открыла рот, чтобы соврать. Сказать, что он ошибается. Что не хочу. Что
противно. Но не смогла. Потому что он был прав. Чёрт возьми, он был абсолютно
прав.
Ненависть и желание — две стороны одной монеты. Когда человек вызывает
у тебя такие сильные эмоции, что хочется убить — он вызывает и другие.
Такие же сильные. Такие же разрушительные. И ты не можешь выбрать одно без
другого.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я.
— Знаю.
— Ненавижу, что люблю тебя.
— Знаю.
Он поцеловал меня. Яростно, жёстко, без нежности. Зубы столкнулись, губы
стукнулись. Я укусила его — до крови. Он рыкнул, укусил в ответ. Вкус меди на
языке. Боль. Удовольствие. Всё смешалось.
Алихан сорвал с меня платье — одним рывком. Ткань треснула, швы разошлись. Я была
в одном белье. Он не стал снимать. Просто сдвинул трусы в сторону, расстегнул
свои джинсы. Даже не разделся. Слишком торопился. Или слишком зол.
— Скажи, что не хочешь, — прорычал он в губы. — Скажи — и я остановлюсь.
Я посмотрела ему в глаза. Тёмные, одержимые, безумные.
— Не остановишься.
— Нет. — Он усмехнулся. — Не остановлюсь. Но хочу услышать.
— Хочу, — призналась я. Слёзы текли по щекам. — Ненавижу, что хочу. Но хочу.
— Хорошая девочка.
Он вошёл одним толчком — резко, глубоко, безжалостно. Не дал времени привыкнуть.
Просто начал двигаться — жёстко, быстро, яростно. Каждый толчок выбивал воздух.
Я цеплялась за него, царапала, кусала. Мы уничтожали друг друга. Снова.
Это не любовь. Это месть. Я мщу ему за плен. Он мстит мне за то, что стала его
слабостью. Мы причиняем боль, потому что не можем иначе. Потому что нежность
требует доверия. А доверия нет. Есть только это — ярость, страсть, одержимость.
Стена тряслась за спиной. Голова билась о твёрдую поверхность. Алихан поймал её
рукой — не дал удариться сильно. Даже в ярости заботился. Чёртов псих.
— Смотри на меня, — приказал он хрипло.
Я подняла глаза. Встретилась с его взглядом. Он смотрел так, будто видел душу.
Всю. Без прикрас. Со всей ненавистью, любовью, страхом, отчаянием.
— Моя, — прорычал он. — Навсегда. Понятно?
— Да, — выдохнула я. — Твоя. Проклятая. Но твоя.
Что-то сломалось в его глазах. Алихан замедлился. Толчки стали глубже, медленнее.
Почти нежными. Он поцеловал меня — на этот раз мягко. Целовал слёзы с лица.
Шептал что-то по-чеченски — не понимала слов, но интонация... мольба. Извинение.
Признание.
Я обняла его. Крепко. Прижалась всем телом. Перестала сопротивляться. Отдалась
полностью. Не физически — эмоционально. Сняла последнюю броню, которую держала.
Капитуляция. Окончательная. Я сдалась. Не телом — душой. Приняла, что
я его. Что без него не проживу. Что выбора нет. Никогда не было.
Алихан почувствовал. Замер. Посмотрел на меня долго. В глазах удивление.
Облегчение. Страх.
— Оля... — прошептал он.
— Молчи, — сказала я тихо. — Просто... будь со мной. Сейчас.
Он кивнул. Поцеловал снова — нежно, осторожно. Как будто я могла сломаться.
Продолжил двигаться — медленно, глубоко. Руки гладили меня — по спине, по
бёдрам, по волосам. Не требовали. Успокаивали.
Оргазм накрыл мягкой волной — не взрывом, как обычно. Растёкся по телу тёплым
мёдом. Я застонала тихо, зарылась лицом в его шею. Алихан кончил следом — долго,
глубоко, с моим именем на губах.
Мы стояли, прижавшись друг к другу. Дышали тяжело. Он всё ещё держал меня на весу
— не отпускал. Я обнимала его за шею. Не хотела отпускать тоже.
— Прости, — прошептал он в мои волосы.
Я замерла. Алихан не извиняется. Никогда. Ни перед кем.
— За что?
— За клетку. За то, что запер тебя здесь. За то, что втянул в свою войну. — Он
поцеловал меня в висок. — Но я не отпущу. Даже если ты ненавидишь меня. Даже
если прокляты оба. Не отпущу.
Я засмеялась. Тихо, печально.
— Знаю. Поэтому и не прошу.
Он опустил меня на пол. Я не удержалась, ноги подкосились. Алихан подхватил,
перенёс на кровать. Лёг рядом. Обнял. Я прижалась к нему — измученная,
опустошённая, целая впервые за три дня.
— Я правда ненавижу, что люблю тебя, — призналась я тихо. — Это неправильно. Ты
чудовище. Убийца. Ты держишь меня в клетке.
— Знаю.
— Но без тебя мне хуже. Намного хуже.
— Знаю.
Я подняла голову. Посмотрела на него. Он смотрел в ответ — усталый, израненный,
одержимый.
— Что с нами не так? — спросила я.
Алихан провёл пальцем по моей щеке. Улыбнулся — грустно, как-то по-человечески.
— Мы сломаны, — сказал он просто. — И склеились неправильно. Но вместе. И это
единственное, что имеет значение.
Я легла обратно на его грудь. Слушала стук сердца — ровный, сильный. Живой. Мой.
Здоровые люди выбирают партнёров, с которыми строят будущее. Планируют свадьбы,
детей, дома. Мы не здоровы. Мы не выбирали. Мы столкнулись, как две машины на
полной скорости. Разбились. И теперь обломки так переплелись, что не разделить.
Это не любовь. Это катастрофа. Красивая, разрушительная катастрофа. И я больше не
хочу спасаться.