Страница 23 из 85
Глава 6
Я вернулся домой, упал на кровать и некоторое время смотрел в свой блокнот. Предполагалось, что я буду изучать некоторые сиглы Материи, о которых мы с Колином говорили, но встреча с Байроном вывела меня из равновесия, и я никак не мог сосредоточиться.
Это не было предложением Байрона - у меня не было никаких сомнений на этот счет. Я все еще опасался, что он попытается каким-то образом оказать на меня давление, но, судя по тому, что видел, Байрон, похоже, был из тех, кто любит уговаривать людей. Я не чувствовал, что мне угрожает прямая опасность от него, по крайней мере пока.
Нет, дело было в том, что он сказал в конце, о том, почему я пытаюсь найти своего отца. Точнее, о том, что у меня нет хорошего ответа.
Я вздохнул и откинулся на спинку кровати, прислонившись к стене. Хоббс, свернувшийся калачиком на одеяле, издал сонное "мяу", и я потянулся, чтобы почесать его за ушами, наблюдая, как он сонно трется головой о мою руку.
Почему я так сильно хотел найти отца? Я так давно этого хотел, что никогда не задумывался об этом - это было просто фоном для всего, что я делал изо дня в день. Но, как заметил Байрон, это было не то, в чем я нуждался. Возможно, сейчас моя ситуация с работой выглядит несколько шаткой, но я уже переживал трудные времена и смогу сделать это снова.
К тому же отец даже не просил меня искать его. Он как бы намекнул, что мне не стоит этого делать, и сказал, что вернется "как только смогу".
"Как только смогу". Это было более трех лет назад. Если бы он действительно сильно хотел вернуться, то, конечно, уже мог бы это сделать. Моя мать определенно могла бы...
Я вспомнил слова Байрона о том, что оба моих родителя бросили меня. Это было сказано довольно небрежно, как констатация факта, что на самом деле только усугубило ситуацию.
Мой отец не просто ушел. Он сделал это по веской причине.
Тихий внутренний голос напомнил мне, что я говорил себе то же самое о своей матери.
Я отогнал эту мысль. С отцом, по крайней мере, у меня было на что опереться: первый абзац его письма. "Кое-что случилось, и мне придется исчезнуть. Я не могу рассказать тебе подробности, но пойми, что я делаю это для твоей защиты, а не потому, что мне так хочется". Два коротких предложения, но они были спасательным кругом, за который я держался годами.
Что, если с моим отцом произошла та же история, что и с матерью?
Со вспышкой гнева я отбросил и эту мысль. Затем вернулся к блокноту и конструктам сиглов, потом попытался провести исследование корпораций поисковиков, но не смог сосредоточиться ни на том, ни на другом. Слова Байрона то и дело возвращались в мои мысли, заставляя их блуждать по одному и тому же пути.
К тому времени, как солнце село, я за весь день не сделал ничего полезного и, наконец, решил отправиться на поиски Колодцев. Хоббс проснулся и мяукнул; я покормил его и направился вниз.
Я закрыл за собой входную дверь и вышел в лондонский вечер. Хоббс бросился через улицу и скрылся за машинами на Фоксден-роуд.
Охота на Колодцы одновременно и проста, и сложна. Проста - потому что нужно просто бродить по окрестностям, пока не найдешь место с большим количеством эссенции; сложна - потому что, чтобы обнаружить эссенцию Колодца, нужно подойти к нему вплотную. Чтобы надежно засечь Колодец, камни искателя, которые использует большинство поисковиков, должны находиться на расстоянии двадцати футов или около того (для действительно мощных - больше, но если вы найдете действительно мощный Колодец в Лондоне, он, скорее всего, уже занят). А это значит, что город нужно досконально изучить.
Это довольно грубый метод, если вдуматься - за все столетия, что друкрафтеры работали над этой проблемой, они могли придумать способ получше. Колин спрашивал меня, есть ли какой-нибудь способ чувствовать Колодец на больших расстояниях, что-то вроде радара или сонара, но я так и не смог вспомнить. Радары и сонары работают, посылая волны, которые ударяются о что-то и отражаются, но свет и звук проходят сквозь эссенцию, как и все остальное. Насколько я знаю, единственные, кто может улавливать эссенцию, - это живые существа. А это значит, что если вы хотите найти Колодец, вам придется посылать людей, чтобы они прочесывали улицы.
С другой стороны, возможно, существуют сложные способы поиска Колодцев, но корпорации ими не пользуются, потому что нанимать людей за меньшую зарплату дешевле.
Как бы то ни было, у меня есть кое-какие преимущества, которые делают зондирование лучшей перспективой, чем обычно. Во-первых, я умею воспринимать, а друкрафтер с хорошими навыками может обнаружить Колодец на большем расстоянии, чем любой камень искателя. С другой стороны, у меня есть эссенциальное зрение. Оно не увеличивает мою дальность, но очень помогает в интерпретации. Если сложить все это вместе, я могу прочесывать местность в десять раз быстрее, чем обычный поисковик.
Конечно, прочесывание местности не означает, что вы что-то найдете. Большинство концентраций эссенции оказываются просто случайными течениями; и даже если вы найдете Колодец, он часто слишком слаб, чтобы быть полезным. В других случаях вы находите сильный Колодец, но обнаруживаете, что кто-то другой нашел его раньше. Найти Колодец, который одновременно полон и невостребован, - большая редкость, не говоря уже о том, что это очень непредсказуемо. Бывали дни, когда я работал с утра до вечера, не имея ничего, кроме больных ног, а потом то же самое происходило на следующий день, а потом еще раз на следующий день. И иногда доходило до того, что я начинал думать, не перестал ли работать мой орган чувств или не пересох ли каждый колодец в городе. А потом я вдруг находил три Колодца подряд. Я никогда не знаю, будет ли еще один час, потраченный на поиски, потрачен впустую или это будет самый полезный поиск за весь месяц.
Это расстраивает, но и вызывает привыкание. У меня бывали дни, когда я ненавидел свою работу, но я все равно продолжал работать, стараясь изо всех сил в надежде сорвать джекпот, как игрок, который закидывает деньги в игровой автомат или играет в гача-игру. Непредсказуемость заставляет вас возвращаться.
Сегодня я направлялся в Форест-Гейт, район к северу от моего дома, окруженный парками и разделенный большой поперечной железнодорожной линией, проходящей с востока на запад через его центр.
Я довольно тщательно прочесал его еще весной, но с тех пор прошло уже достаточно времени, чтобы предположить вероятность появления чего-то нового. Я обогнул парк Вест-Хэм, а затем свернул на узкую, труднозаметную тропинку, ведущую на север.