Страница 75 из 92
— Хватит уже поднимать столько шума. Вы все выглядите как идиотки. Особенно ты, сестра Анжелина.
— Н-но, госпожа Агнес…
Её откровенно саркастическое замечание вызвало у одной из монахинь чрезмерную реакцию. Та выглядела так, словно увидела мессию, когда её корабль уже тонул. Вероятно, она хотела хоть немного избавиться от напряжения, заговорив с кем-нибудь.
— С начала битвы прошло уже больше десяти минут. Даже если считать Орсолу, нас всё равно намного больше! Это ненормально. П-посмотрите! Откуда донёсся этот взрыв? Может, теперь они перешли в наступление…!!
— …
— Н-нам тоже нужно выйти. Сейчас пригодится каждый человек, какой только есть…
— В этом не будет никакого смысла, так что не утруждайся, — с явной скукой ответила Агнес.
— Т-тогда что нам делать? Они увели Орсолу, и если снова сбегут…
— Они не сбегут, — перебила её Агнес. Затем, словно была настолько уверена в своих словах, что ей даже лень было объяснять, добавила: — Им не выбраться. Так уж устроен этот проклятый мир.
Равновесие внезапно рухнуло.
Виновницей стала Индекс. Это произошло, когда она атаковала с помощью «Шеол Фир», который перенастроила так, чтобы он действовал только на римских православных монахинь, и разрушала сознание последователей крестоверия при помощи знаний ста трёх тысяч гримуаров. Внезапно одна из монахинь — кажется, сестра Лючия, которая напала на Камидзё в парке аттракционов, используя колесо, — закричала:
— Dia priorità di cima ad un attacco! Il nemico di Dio è ucciso comunque!!
Все монахини разом остановились.
Их лица бесшумно застыли. Они синхронно, словно солдаты, отдающие честь, выровняли дыхание и достали что-то из-под одежды. В правой и левой руке каждой оказались дорогие на вид шариковые ручки.
— …? — Индекс решила, что сейчас на неё обрушится массированная магическая атака.
Но её предположение оказалось совершенно неверным.
В следующий миг…
…окружавшие Индекс монахини — почти сотня человек — плавным, отработанным движением взяли шариковые ручки и проткнули ими собственные барабанные перепонки.
Раздался чавкающий звук, словно кто-то раздавил пальцами виноградины.
Из отверстий в ушах потекла алая кровь.
Они отбросили в сторону обе ручки, которыми проткнули себе уши, и снова взялись за оружие.
Их лица исказила сильная боль, но при этом на них сияли великолепные улыбки — улыбки тех, кто жаждал уничтожать. На острых кончиках брошенных на землю ручек застряли белые нитевидные кусочки, пропитанные кровью. Это были человеческие барабанные перепонки.
Индекс почувствовала, как где-то глубоко внутри поднимается всепоглощающее желание блевать.
— Они… сделали это, чтобы избежать «Шеол Фир»?..
Если они не слышат её голоса, «Шеол Фир» не сработает. Осознав этот шокирующий факт, Индекс увидела, как окружавшие её монахини одновременно бросились в атаку.
— Чёрт…?! — первым всё понял Стайл. Он поспешил на помощь Индекс, на мгновение нарушив ритм слаженного боя с Татэмией, который до этого складывался удачно.
Он один за другим взрывал огненные мечи, разбрасывая монахинь ударными волнами и на мгновение ослепляя их вспышками. Но дальше ему пробиться не удалось: монахини привыкли к череде одинаковых атак и даже нашли способ им противостоять.
— Сюда!!
И тут распахнулись двойные двери расположенной рядом церкви Последнего Елеопомазания, и из них крикнул Тома Камидзё. За его спиной стояла вся покрытая ранами Орсола; в руках она держала большую часовую стрелку, обмотанную бинтами, и опиралась на неё, как на трость. Должно быть, он исчерпал все способы сражаться на бегу, неся раненую девушку, и решил ненадолго укрыться.
Индекс, Стайл и Татэмия сумели нырнуть внутрь церкви. Камидзё поспешно захлопнул двери — как раз вовремя: одна за другой сквозь чёрный дуб толщиной более пяти сантиметров начали проходить клинки.
На какое-то время им удалось отгородиться от римских православных монахинь.
Однако кто знает, сколько минут продержатся эти двери? Они напоминали трёх поросят, забившихся в соломенный домик.
Камидзё бессильно опустился на холодный мраморный пол. — Похоже, пока все в безопасности… Эй, Орсола, ты можешь идти?
— Вы… слишком уж за меня беспокоитесь. Я не получила… таких уж серьёзных ран.
Руки и ноги Орсолы были полностью скрыты монашеским одеянием, поэтому по её внешнему виду было трудно судить, но, похоже, ей пришлось вынести немало боли. И всё же девушка слабо улыбнулась. У Камидзё болезненно сжалось сердце, но он ничем не мог ей помочь. Поэтому он попытался хотя бы сменить тему: — …И что нам теперь делать?
Никто из присутствующих не ответил на его вопрос. До этого им удавалось поддерживать шаткое равновесие в бою, но теперь оно рухнуло в одно мгновение, и все находившиеся здесь это понимали.
Амакуса, сражавшиеся снаружи, тоже едва удерживали равновесие благодаря отдельным внезапным атакам и рискованным отходам. У них хватало собственных проблем, поэтому просить их о помощи было бы трудно.
Под скрежет и стук железных гвоздей, которые вбивали в дерево, в дверях церкви одно за другим появлялись отверстия. Индекс заметно побледнела. — Я-я не думаю, что мой «Шеол Фир» вообще подействует на них, если у них уши… вот так. — Она побледнела ещё сильнее, вспомнив, как монахини протыкали себе барабанные перепонки. — А перехватывать заклинания я могу только у одного человека за раз. Не думаю, что сумею прервать сотни заклинаний, которые одновременно сотни людей накладывают!
— ???
Индекс спокойно изложила оценку собственных боевых возможностей, словно это было само собой разумеющимся, но Камидзё совершенно ничего не понял. Что вообще сделала Индекс? И как это сработало?
На этот раз заговорил Татэмия: — Мои ребята стараются изо всех сил, но нам будет тяжело. Самое страшное — когда люди нападают, заранее готовые умереть. Если на нас обрушится такая лавина, никакое мастерство не поможет, приятель. Это всё равно что армия муравьёв, пожирающая дикого зверя.
Вместе с его горькими словами раздавались звуки клинков, вонзавшихся в дверь и пронзавших её насквозь. Из-за изрубленной створки выглядывали многочисленные глаза.
У Камидзё всё внутри похолодело.
Стоило двери рухнуть, как вооружённые монахини хлынули бы внутрь подобно лавине. Передышка продлится всего несколько минут. Если они не найдут выход из положения, то окажутся кормом для собак. Но чем дольше они это обсуждали, тем сильнее становилось ощущение, что их загнали в тупик, из которого нет выхода. В глубине сознания Камидзё начинала разгораться паника, однако поделать он ничего не мог.
— Ну, может быть, если… Если бы у нас здесь была «Книга Закона», мы могли бы воспользоваться моим методом расшифровки и найти способ выбраться… — неожиданно произнесла Орсола Аквинас.
Все присутствующие посмотрели на неё.
«Книга Закона».
Та самая вещь, о которой все забыли, — гримуар, из-за которого и начался весь этот инцидент. Считалось, что его написал Эдвард Александр… сильнейший в мире колдун, известный как Кроули. Говорили, что книга позволяет свободно управлять ангельскими техниками. По слухам, стоило открыть её, как она провозглашала конец эпохи господства крестоверия. Запретный фолиант высшего уровня, хранящий в себе поистине необъятные знания.