Страница 30 из 92
Лора, архиепископ Английской пуританской церкви, предупреждала их о возможных действиях Канзаки Каори, бывшей главы Амакусской общины, но рыцари и не думали прислушиваться к этому совету. Если Канзаки Каори явится к ним, ослеплённая яростью из-за уничтожения Амакусы, они просто превратят её в кровавое пятно на стене.
Или превратили бы.
Но все эти планы рухнули всего за три секунды.
Едва рыцари вынырнули на поверхность и взобрались на тетраподы…
…оно вырвалось снизу и пронзило их.
Бах! Бум!! Многочисленные тетраподы, каждый весом более тонны, разлетелись в стороны, словно произошло извержение вулкана. Рыцари, которых тоже подбросило вверх, восстановили равновесие прямо в воздухе и принялись искать взглядом место для приземления.
В эпицентре — там, где находились двадцать один рыцарь и бесчисленные тетраподы, разлетевшиеся в разные стороны, — стояла одна-единственная девушка.
У неё были длинные чёрные волосы, собранные сзади, белая кожа и стройные мускулистые руки, обтягивающая короткая футболка, джинсы с отрезанной одной штаниной, ковбойские сапоги и катана длиной более двух метров под названием «Семь Небес, Семь Клинков», висевшая на кожаном поясе у неё на талии.
Канзаки Каори.
Не произнеся ни слова, она начала атаковать двадцать одного рыцаря, паривших в воздухе.
Делала она нечто простое. По очереди нападала на каждого из двадцати одного рыцаря, которые висели в воздухе без опоры и не могли двигаться. Причём не рубила их мечом, а вежливо колотила ножнами.
Но она двигалась с невероятной скоростью. Слишком невероятной.
Рыцари ещё и секунды не провели в воздухе, но всем им казалось, будто они застыли на месте. Настолько быстры были движения Канзаки. Словно время остановилось, а она одна могла свободно двигаться внутри него.
Если бы кто-нибудь мог правильно наблюдать за временем, ему показалось бы, что из эпицентра во все стороны вырывается невидимый шторм.
Каждый рыцарь, получивший удар ножнами, падал на землю, врезался в склон утёса или ударялся о дорогу вдоль берега. Те, кого отбросило в море, подпрыгивали по поверхности воды, словно брошенные камешки.
Сокрушив всех двадцать одного рыцаря, Канзаки бесшумно приземлилась на один из тетраподов.
Когда влажный ночной ветерок слегка коснулся её волос, парившие в воздухе рыцари наконец рухнули на землю. Над тёмным побережьем разнёсся громкий звук грохота.
— Я старалась сдерживаться. Так никто не погибнет. К тому же прочные доспехи облегчили мне задачу, за что я вас благодарю.
— Ты… ублюдок…
Рыцари восприняли её спокойные слова как оскорбление и попытались подняться. Но они были потрясены до глубины души и могли пошевелить разве что пальцами.
Поэтому рыцари воспользовались единственным, что ещё могли свободно двигать, — ртами.
— Ты… понимаешь? На кого… только что напала? Ты укусила руку… самого Соединённого Королевства, состоящего из трёх договоров и четырёх земель…!
— Я тоже являюсь его частью. Уверена, те, кто выше меня, разберутся с этим. Ведь проблема возникла не между нами и Римской православной церковью или русским католицизмом, а внутри самой английской пуританской церкви… Ах. — Она заметила, что заговоривший рыцарь потерял сознание, и тут же замолчала.
— Некоторых я всё-таки отправила в море… Но, похоже, они ещё не отключили свою технику подводного передвижения, так что вряд ли стоит беспокоиться, что они утонут, — прошептала Канзаки, на мгновение взглянув на тёмную морскую гладь.
— Знаешь, твои слова звучат неубедительно, когда на лице у тебя такое обеспокоенное выражение.
— Хм? — Канзаки Каори наконец встрепенулась и обернулась на знакомый голос. Перед ней стоял молодой человек с короткими торчащими светлыми волосами, синими солнцезащитными очками, в гавайской рубашке и шортах.
Мотохару Цутикадо.
Канзаки удивилась, увидев, где он стоял. Её отточенные чувства не должны были пропустить приближение человека… И всё же, даже глядя на Цутикадо, находившегося в десяти метрах от неё, она не могла ощутить его присутствия.
— Ты пришёл меня остановить?
Когда Канзаки потянулась к рукояти катаны, глаза за солнцезащитными очками продолжали улыбаться.
— Брось, Канзаки Каори. Тебе меня не победить. — Несмотря на обстановку, он ничуть не нервничал, не держал оружия и даже не принимал боевую стойку. — Какой бы сильной ты ни была, ты не способна убивать людей. А такой эспер, как я, может погибнуть, просто попытавшись сразиться с тобой с помощью магии. В этой битве… Я умру, выиграю я или проиграю, но ты действительно готова убить Цутикадо, Мальчика-Камикадзе, и продолжить свой путь? А?
Канзаки стиснула зубы.
Она использовала свои техники так, чтобы люди не погибали. Для Канзаки битва, в которой кто-то умирал независимо от того, кто одержит победу, не имела смысла. Более того, это был наихудший исход из всех возможных.
Она чувствовала, как дрожат пальцы, касавшиеся рукояти катаны.
Затем Цутикадо развернулся на сто восемьдесят градусов и сменил тон на невинно-детскую ухмылку. — Всё нормально, можешь и дальше смотреть на меня исподлобья. Мне лично не поручали останавливать тебя, Заки. Хотя велели перехватить тебя и устранить, если покажется, что ты собираешься натворить дел. Да и у меня, между прочим, есть собственное задание.
— Твоё… собственное задание?
— Ага. Мне досталась лёгкая работёнка: разыскать оригинальный экземпляр «Книги Закона», пока Римская православная церковь и Амакусская община заняты своей маленькой стычкой.
Канзаки слегка прищурилась. — По чьему приказу? Английской пуританской церкви или Города-академии?
— Кто знает? Ну, здравый смысл подскажет тебе ответ. Кому нужны гримуары — магическому миру или научному? Хм? А учитывая, на кого я работаю шпионом, догадаться совсем нетрудно.
Канзаки умолкла, услышав слова Цутикадо.
В воздухе повисла страшная атмосфера, способная заморозить даже тёплый тропический ночной ветер, дувший между ними.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Первой отвела взгляд Канзаки.
— …Мне нужно идти. Можешь сообщить об этом начальству, если хочешь.
— Вот как? Ладно, мы сами займёмся тем, чтобы собрать всех этих оглушённых парней. Всё-таки будет неприятно, если их подберёт полиция.
— Я у тебя в долгу. — Канзаки вежливо склонила голову, и Цутикадо спросил:
— Кстати, что занесло тебя так далеко от Англии, Заки?
Она оставалась с опущенной головой и не двигалась.
Лишь спустя добрых десять секунд она наконец подняла лицо.
— Кто знает… — произнесла она с натянутой улыбкой, словно одновременно злилась и вот-вот собиралась заплакать.
— …Чего же я на самом деле хочу?