Страница 37 из 53
Инквизитор Ваэль стоял у самого пандуса баркаса. Он был бледен, как смерть, но его глаза горели маниакальным огнем. Легкий штурмовой экзоскелет тихо гудел, перекачивая энергию в системы защиты. В его правой руке был активирован боевой вакари — не тренировочная игрушка с парализующим полем, а настоящее оружие. Плазменное лезвие нестерпимо-белого цвета гудело так, что закладывало уши. Одно касание такого клинка разрежет меня пополам вместе с броней.
— Ты... животное, — прошипел Ваэль. В его голосе смешались страх и крайняя степень брезгливости. Он смотрел на трупы своих лучших бойцов, растерзанных с варварской, примитивной жестокостью. — Грязный, примитивный зверь. Ты осквернил это место своим присутствием.
Я вытер кровь, сочащуюся из разбитой губы, тыльной стороной ладони и сплюнул на идеально чистый пол ангара.
— Зато я выжил, Ваэль. А вы, аристократы, дохнете так же, как и все. С криками и в лужах собственной крови, — я перехватил вибронож обратным хватом. Оружие смехотворное против боевого вакари, но другого у меня не было.
— Я лично выпотрошу тебя, чужак. Твоя смерть будет долгой, — Ваэль принял боевую стойку. Благодаря экзоскелету его скорость сейчас была сопоставима с моей, а плазменный клинок давал подавляющее преимущество в дистанции.
Он бросился в атаку.
Это был уже не тренировочный зал. Ваэль наносил широкие, смертоносные удары, стремясь расчленить меня. Белое плазменное лезвие со свистом рассекало воздух, оставляя на сетчатке слепые пятна.
Я отступал, уклоняясь на одних инстинктах. Один из ударов прошел в миллиметре от моего лица, опалив брови и наполнив нос запахом паленых волос. Второй удар срезал кусок брони с моего плеча, оставив глубокий, кровоточащий ожог.
Я не мог парировать. Мой вибронож просто расплавится, если встретится с его клинком. Я отскакивал, кувыркался по грязному полу, швырял в него куски мусора, пытаясь сбить концентрацию, но Ваэль неумолимо теснил меня к стене.
— Где твоя хваленая сила, землянин?! — торжествующе кричал Инквизитор. — Где твои грязные трюки?!
Моя спина уперлась в холодный металл переборки. Бежать было некуда. Ваэль занес клинок для финального, диагонального удара, который должен был отсечь мне голову.
Он рассчитывал, что я попытаюсь уклониться в сторону. Но я сделал то, что не укладывалось в логику ксаарианского фехтования. Я упал на спину, прямо ему под ноги, и изо всех сил ударил ботинком в коленный сустав его экзоскелета.
Сервоприводы заискрили, но выдержали удар. Ваэль лишь пошатнулся, его плазменный меч прорубил стену там, где секунду назад была моя шея.
Потеряв равновесие, он инстинктивно опустил клинок. И в этот момент я, оттолкнувшись лопатками от пола, вскинул обе ноги и сомкнул их на его руке, сжимающей оружие. Это был грязный, борцовский прием — «рычаг локтя» в партере, перенесенный в стойку.
Я использовал всю мощь мышц ног, чтобы вывернуть его руку. Экзоскелет Ваэля заскрежетал, пытаясь компенсировать давление. Инквизитор закричал от боли, когда его собственные искусственные мышцы начали ломать ему кость.
Пальцы Ваэля разжались. Белый вакари с гудением упал на пол в метре от нас, проплавляя сталь палубы.
Я не стал разжимать захват. Рывком перевернувшись, я повалил Инквизитора на пол. Он оказался подо мной. Его экзоскелет всё еще работал, он отчаянно пытался сбросить меня, нанося удары свободной левой рукой, закованной в металл. Один удар пришелся мне в ребра, выбив дух, второй разбил в кровь скулу.
Но я уже ничего не чувствовал. Зверь Дикого Космоса вырвался на свободу окончательно.
Я перехватил свой вибронож правой рукой. Ваэль вскинул предплечье, активировав встроенный в экзоскелет портативный кинетический щит. Мой нож ударился о невидимую преграду и отскочил.
Инквизитор оскалился в безумной улыбке, его лицо, забрызганное моей кровью, исказилось. — Тебе не пробить мою броню, животное! Охрана уже на подходе! Ты сдохнешь здесь!
— Броня — это хорошо, — прохрипел я, сплевывая кровь ему на визор. — Но у любой брони есть стыки.
Я отбросил вибронож. Он был не нужен. Вместо этого я дотянулся левой рукой до рукояти его собственного плазменного вакари, лежащего на полу.
Ксаарианское оружие, настроенное на биометрию, обожгло мне ладонь, но я не обратил внимания на запах горелой плоти. Схватив рукоять, я с первобытным ревом вонзил ослепительно-белое лезвие прямо в механизм, генерирующий щит на его левой руке.
Плазма встретилась с генератором щита. Раздался хлопок, и силовой барьер Ваэля схлопнулся, оставив его абсолютно беззащитным.
Глаза Инквизитора расширились от абсолютного, непередаваемого ужаса, когда он увидел, как заносится над ним его собственное оружие.
— Во славу Импе... — начал он.
Я не дал ему договорить. Я опустил клинок. Плазма беззвучно прошла сквозь черную композитную броню его нагрудника, сквозь плоть и кости, и прошила металл пола под ним.
Тело Ваэля выгнулось дугой. Из его рта вырвался беззвучный крик, и он замер навсегда.
Я вытащил клинок, деактивировал его и отбросил в сторону. Тяжело дыша, я поднялся на ноги. Всё было кончено. Лучшая ищейка Ксаара лежала в луже собственной крови, убитая его же оружием, руками того, кого он считал грязным животным.
Но праздновать было рано. Где-то в глубине коридоров базы взвыла новая сирена. Сенсоры Инквизиции зафиксировали остановку сердца Ваэля. Теперь сюда сбежится весь гарнизон. У меня были не минуты, а секунды.
Прихрамывая и оставляя за собой кровавые следы, я бросился к пандусу мусорного баркаса.
«Стервятник» выглядел как гигантский стальной утюг, покрытый шрамами от микрометеоритов и пятнами радиационных ожогов. В его огромном открытом трюме уже были надежно закреплены магнитными фиксаторами те самые контейнеры с гиперкатушками, ради которых всё это затевалось.
Я взбежал по металлическому пандусу и ворвался в рубку. Внутри было тесно и воняло старым пластиком. За пультом в кресле пилота сидел рабочий из низшей касты. Увидев меня — окровавленного, жуткого, без маскировки — он в ужасе забился в угол, закрыв голову руками.
— Брысь отсюда! — рявкнул я, выдергивая его из кресла и швыряя в коридор шлюза. Рабочий не заставил себя упрашивать, он кубарем скатился по пандусу и бросился наутек.
Я упал в кресло пилота. Мои руки летали по незнакомой консоли. Хвала Доку и его протоколам — иероглифы на экранах переводились автоматически прямо в моем мозгу.