Освобождённый меч

ГЛАВА 19

Ольва снова стояла на вершине западных ворот Некрада и наблюдала за приближением эмиссаров из Саммерсвелла. Она подумала, что они представляли собой жалкое зрелище - усталые с дороги и замерзшие. Знамена развевались на ветру. Во главе компании ехал Тимеон Вонд, бывший губернатор Некрада. Рядом с ним, неуверенно покачиваясь в седле, ехал старик, должно быть, лорд Бессимер.

Ольва прибыла в Некрад на спине дракона, поэтому лично не сталкивалась с западным подходом, но слышала о нем рассказы. Они бы впервые увидели некромиазм, когда спускались с холмов Дварфхольта, - постоянное пятно на горизонте, напоминающее им, что это место не природное, не земное. Некрад был городом бессмертных, богов и демонов. Смертные не встретили бы здесь радушного приема. Им пришлось бы пробираться через лабиринты и траншеи Когтистых земель, а затем - через запустение Кладбища. Долгий марш через Кладбище истощил бы их дух, неизменный бесплодный ландшафт разъедал бы их души, пока не была потеряна всякая надежда.

И тогда они увидели бы Каменных Драконов и стены. Отвесный утес из мрамора, без видимых стыков или раствора. В лучшие времена эльфы вырезали на его поверхности свои истории, а теперь изменчивый сумрак, исходящий от миазмов, превратил эти истории в мимолетные кошмарные образы. Неизменным оставалось одно: могучие статуи драконов, поднимающихся на дыбы, с огнем в пасти, и огромные бронзовые ворота.

Более века назад один смертный пришел к этим воротам и умолял пропустить его в город, чтобы изучать магию. Город возвысил его, и он стал лордом Боуном.

Почти двадцать лет назад к этим воротам подошли войска Лиги, и их встретил драконий огонь. Отчаянный контрудар против лорда Боуна закончился пеплом и позором. Девятеро прокрались за эти ворота, пробравшись через Ямы, и низложили лорда Боуна, и город тоже возвысил их.

Теперь настала очередь Ольвы. Она уняла свой страх и похоронила его, затем поправила эльфийское платье и меховую накидку, которые ей дали, и тяжелый обруч с защитными магическими камнями. Я стою здесь, сказала она себе, имея на это такое же право, как и все остальные. Город был чудовищен; если они будут угрожать ей, она тоже станет чудовищем.

Лорд Вонд придержал коня и посмотрел на сторожку. Он выглядел таким маленьким в тени драконов, но его голос не выдавал страха. "Откройте!" - позвал он. "Кто здесь командует? Откройте ворота, сейчас же!"

Ольва шагнула вперед к парапету. "Я командую здесь".

"Кто такая..." Вонд посмотрел на нее с недоверием. "Сестра Ламмергейра? Где Ламмергейр? Или кто-либо из них? Или я должен перекидываться словами с крестьянкой у ворот собственного города?"

"Это не твой город", - отрезала Ольва. "Какие бы права ты ни имел на него, ты потерял их, когда бежал, а не сражался за Некрад".

"Винебальд, где ты?" - крикнул Вонд. Он заметил одного из стражников, стоявших рядом с Ольвой. "Ты здесь! Немедленно открой ворота!"

Испытание, подумала Ольва. Краем глаза она изучала лица стражников, стоявших по бокам от нее. Предадут ли они ее? Когда-то они служили Вонду и лордам - где же их верность? Она обеспечивала им оплату, пыталась завоевать их доверие, но это был первый раз, когда у них был реальный выбор. Сломается ли кто-нибудь из них?

Пробежав взглядом по шеренге стражников на стене, она заметила, что несколько из них - эльфы-колдуны, одетые в доспехи, как и все остальные. Это зрелище встревожило ее, но она, как могла, скрыла свое удивление.

"Простите меня, - прошептал Тредей, - наше число показалось мне скудным, поэтому я вооружил больше эльфов-колдунов".

Ольва кивнула. Вряд ли она могла спорить с ватлингом здесь и сейчас, и, несомненно, именно поэтому он выбрал этот момент, чтобы рассказать ей.

Стражник не шелохнулся. Мгновение прошло.

Бессимер заговорил. "Я проделал долгий путь, чтобы помолиться на могиле моего сына и узнать, лежит ли он еще в ней. Впустите нас, пока мы не замерзли, хотя бы ради него".

Первые повозки из Новых Провинций прибыли как раз к тому времени, когда повара Цитадели начали готовить своеобразный зимний пир. Учитывая, как туго затянуты их пояса, Ольва поморщилась от излишеств, но понимала, что это необходимые расходы. Вонд много лет правил Некрадом, а до него - еще один эмиссар из Саммерсвелла. Они сталкивались с теми же проблемами, что и она, и знали уязвимые места города. Они искали признаки слабости и нехватки. Поэтому, несмотря на отсутствие аппетита, она наполнила свой тарелку ломтями свинины.

За главным столом сидели Ольва, лорды Бессимер и Вонд - и три пустых стула.

"Мой брат и мастер Блейз могут присоединиться к нам, если позволят их обязанности", - пояснила Ольва.

"Это абсурд", - пожаловался Вонд. Он был худым и нервным и пытался скрыть свою нервозность громкостью. Он сильно напоминал Ольве кого-то, но она не могла вспомнить, кого именно. "Вы... вы разбойники, промышляющие незаконно нажитыми сокровищами. Вы не можете рассчитывать на то, что мы будем вести с вами переговоры..."

Когда-то, много лет назад, Галвин водил ее к своей высокородной двоюродной бабушке. Ольва помнила, как испугалась старухи, как поднятая бровь или мимолетное замечание стали для нее сокрушительным ударом. Теперь она старалась подражать надменному голосу и холодному презрению. В одежде эльфа-колдуна было легче изображать властность.

"Я не предлагаю вам переговоры. Это обеденный зал, а не зал Совета". Ольва отхлебнула немного супа. "Вы должны помнить, что, бежав из города, должны были пробегать мимо этой комнаты".

"Да, очень остроумно. Это ребячество, хотя я и не ожидал ничего лучшего от Девяти". Вонд повысил голос. "Да, я бежал из Некрада, и почему я это сделал? Потому что я доверил ключевую роль в обороне города твоему брату, а он бросил свой пост, чтобы сбежать и помочь тебе найти твое отродье! Когда Ламмергейер и его меч исчезли, у нас не осталось оружия против Смерти! И что же тогда сделал твой брат?"

"Он спас меня и моего сына".

"Он убил принца Эвервуда! Эльфа, который был другом Саммерсвелла с тех пор, как первые лорды были благословлены Эрлкингом! Эльфа, который стоял рядом со мной при обороне города!"

Ольва поборола свой гнев и не дала ему окрасить ее ответ. "Вам не следует говорить, милорд, о вещах, о которых вы явно ничего не знаете".