Страница 68 из 74
Глава 18
Анна поначалу ничего не поняла. Переводила взгляд с закрывшейся за Василием двери на свою дрожащую, непрерывно чихающую лисицу. Затем вновь на дверь. На меня.
— Мы нашли главный раздражитель? — прошептала она, словно не веря в то, что сказала.
— Именно, Савельева, — я с довольной улыбкой кивнул. — Запах цветов. А если точнее приторный аромат пионов.
Я всмотрелся в то, как Матильда пытается спрятать чувствительный нос под лапы. Затем она вновь чихнула, зарычала, оскалившись. Скорее не на меня, в сторону здания.
— Пойми, Савельева, для пустынного ночного хищника, привыкшего к запахам сухого песка и ветра, такой плотный цветочный аромат является невыносимым. Это как для нас оказаться в комнате, где одновременно бьют в барабаны и скребут пенопластом по стеклу. Пыльца забивает её обонятельные рецепторы, лишая главного инструмента ориентации. Отсюда и паника. Она сразу теряет контроль.
Анна осторожно погладила скулящую лисицу, пытаясь её успокоить.
— Обалдеть… А я ведь и правда никогда не покупала цветы домой. Как-то не до них было. Всё деньги на экипировку копила. Да и на подпольных аренах, как правило, цветочные клумбы не водятся.
— Вот видишь. Как удачно Василий подвернулся. Помог нам вскрыть то, что было скрыто, — я выпрямился, оглядывая плац.
Лёгкий ветерок уже начал рассеивать цветочный запах, оттенки которого улавливала только Матильда. Лиса приходила в себя, хотя всё ещё недоверчиво принюхивалась.
— Твоя задача на ближайшую неделю, — подчеркнул я. — Я подряжу Белова на покупку пионов. Будем тренироваться с ними. А после… Ставишь вазу с цветами в трёх метрах от вольера. На следующий день придвигаешь ближе на полметра. Так твоя питомица адаптируется к запаху.
— Поняла, тренер! Сделаю! — в голосе Анны проскочили радостные нотки. Она и действительно расслабилась.
Я повернулся к остальной команде. Все с интересом наблюдали за нашим импровизированным уроком зоопсихологии.
— Три тандема из четырёх, — констатировал я, загибая пальцы. — Неон ультразвуковой свист. Бублик низкочастотные басы. Матильда аромат пионов. Мы выявили ваши слабые места. Теперь вы знаете, над чем работать, чтобы ускорить рост Ядра ваших питомцев.
Мой взгляд остановился на Смирнове, который скромно стоял чуть в стороне, слегка сутулясь.
— Остался Костя, — задумчиво произнёс я.
Смирнов виновато опустил глаза. Мировая скорбь была отпечатана на его лице. У его ног холмом расположилась Желешка, жалобно посматривая на меня.
Питомица Кости после вчерашнего отравления выглядела вполне сносно. Но пузыри пускало обречённо и редко.
— Смирнов, я пока категорически не понимаю, что может быть триггером у Желешки, — признался я, потирая переносицу. — Запомни главное. Повторяю специально для тебя. Ещё раз. Скармливать ей колбасу и прочее, значит вредить её организму. Подумаем.
Отправив команду на обед, я задержал Костю, который не спешил за остальными. Щуплый парень сел на лавку, сгорбился, будто сверху на него давил увесистый кинетический щит. Уставился на бетонную площадку прямо перед собой.
Искорка подскочила с одной стороны Желешки. Та булькнула, сформировала щупальце, погладила кроху, которая ободряюще зашипела и прижалась к киселеобразной массе. Живчик подскочил с другой стороны. Забрал на себя часть внимания. А точнее второе щупальце, которое погладило его по загривку.
Смирнов был подавлен. А я решил подбодрить его. Опустился на скамейку рядом.
Костя не поднял головы.
— Я облажался, Артур Викторович, — с горечью в голосе произнёс Смирнов. — Все ребята нашли триггеры. А я… я же думал, что знаю Желешку от и до. Мы с ней… ну, вы понимаете. Ментальная связь у нас самая крепкая в гильдии, вы сами говорили. Я чувствую, когда она голодна. Когда ей скучно. Когда она хочет веселиться. А тут — полный провал. Чуть не убил её этим бутербродом, а главного раздражителя так и не нашёл.
Парень тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся боль человека, который искренне любит своего питомца, но не может ему помочь.
— Я, наверное, самый худший проводник в истории, — добавил Костя. — Может, прав был тот мужик из зоомагазина, когда я покупал корм для Желешки.
— Что бы он ни сказал… — начал было я, но Костя продолжил.
— Он засмеялся. Сказал, что слаймы просто мусор. Желешке никогда не стать элитным боевым фамильяром.
Я положил руку ему на плечо и слегка сжал.
— Эй, ты чего? — спокойно произнёс я. — Отставить комплекс неполноценности. Твоя ментальная связь с Желешкой действительно уникальна. А кто держал Щита в финале Бетонки? Кто бился наравне со всеми?
— Потом Щит вырубил её, вы сами всё видели, — Костя сглотнул ком в горле.
— Но она сыграла свою роль. Важную роль, — произнёс я, и Костя наконец-то посмотрел на меня потухшим взглядом. — Но сейчас дело не в эмпатии. Дело в биологии.
Смирнов непонимающе уставился на меня.
— Пойми, слаймы крайне сложные, архаичные и абсолютно непредсказуемые организмы, — начал я объяснять теорию, которую в этом времени ещё даже не начали преподавать в академиях. — У них нет центральной нервной системы, как у барса или варана. Их Ядро блуждает по всему объёму тела. И поэтому они абсолютные индивидуалы.
Я кивнул на булькающую зелёную массу, что гладила моих питомцев.
— Если у ста песчаных лисиц будет один-два общих видовых триггера, — дополнил я, — то у ста слаймов будет сто разных раздражителей. Один слайм отреагирует на запах корицы. Другой на яркую фиолетовую вспышку. Третий будет сходить с ума от обычного сквозняка. Логики здесь нет. Только индивидуальная химия. И ты поймёшь. Сразу поймёшь. Когда твои питомица начнёт дрожать.
Костя уныло пнул камушек, сморщился.
— Да как же я это найду? — тоскливо протянул он. — Желешка и так постоянно дрожит, когда чего-то боится. Чуть голос повысишь, она уже лужей растекается и дрожит. Как я отличу обычный страх от этого… главного триггера?
Я невольно усмехнулся, вспоминая инициацию розового слайма, причём прямо на арене во время матча в Золотой лиге.
— О, дружок, — я хлопнул его по плечу. — Да ты, оказывается, не знаешь, как по-настоящему дрожат слаймы.
Костя удивлённо моргнул.
— В смысле?
— В прямом. То, что ты видел до этого — цветочки. Просто лёгкий дискомфорт, поверхностная реакция. Когда сработает настоящий, глубинный раздражитель… поверь, ты сразу поймёшь разницу. Ошибиться будет невозможно. Она не просто задрожит.
Я встал со скамейки.