КОМСОМОЛ 5

Глава 21 ПЕРЕХОДЫ

ВЛАДЕТЕЛЬНИЦА

Где-то

Практически в то же время

Владычица одиннадцатого доминиона

Выбирать особо было не из чего. Она поводила по карте острым коготком и ткнула в точку посередине. Тут. Получилось немного спонтанно. Но почему бы и нет?

— Остаёшься за главного, — бросила она советнику.

— Разумно ли отправиться туда самой, госпожа? — маленький синий демон был единственным из её окружения, кто смел возражать ей. Демон-нянька, вырастивший и воспитавший повелительницу одиннадцатого доминиона. Впрочем, своей привилегией он пользовался редко и всегда по делу.

— Мне любопытно, — тягуче ответила она. — Впервые за столько лет…

— Именно поэтому данный ход неразумен!

Она посмотрела на стоящую у трона фигуру. Удивительно! Второе возражение подряд? Этот некромант привнёс в её существование пряность жизни! Сначала ярость поражения, потом недоумение при виде поднятой твари и вот теперь — удивление. Она ещё раз смерила советника взглядом.

Тот съёжился и попытался укрыться в тенях. Не удалось. Повелительница тряхнула рыжей гривой волос и поманила его пальчиком.

— К моему возвращению я ожидаю от тебя пополнения войск. Я ясно выразилась?

Советник истово закивал. То, благодаря чему от него не избавились до сих пор. Он всегда выполнял порученное. Дословно, добуквенно, домыслено.

А повелительница уже потеряла к нему всякий интерес. Взмах пальчиками — и посреди зала возникло узкое багровое пятно персонального портала. Мгновение, и демон-советник остался один. Выражение его сморщенного лица сделалось деловитым и суровым. Предстояло подобрать кандидатуры на пополнение потрёпанной центурии. И ещё…

НАКОНЕЦ-ТО!

Нижняя Австрия, Клостервальд

28 января 1948 года, утро

Аркадий

Ночью ушли пластуны. И если прилетавшую глубоким вечером «Пулю» я встречал, чувствуя себя свадебным генералом (тут на первый план выскочили каптёры — учёт-контроль и прочее), то провожать диверсионную группу вышел сам, хоть в этом, опять-таки, не было особой нужды. Прошёл с ними до поворота, посмотрел, как силуэты пятерых волков и одной девочки растворяются в серых лесных сумерках.

Возвращаясь обратно нос к носу столкнулся во дворе с Тобиасом, который немедленно вспользовался моментом:

— Герр Аркадий! Во время следующей вылазки могли бы вы включить в перечень необходимого запас бинтов?

Я согласно кивнул. Здравая мысль. Непонятно пока, как скоро у нас появился сектор леса, освобождённый от магоблокировки, да и будет ли там магический фон стабилен, а ранения могут приключиться всегда, и потому придётся применять не целительскую, а лекарскую медицину.

— Маленькая магичка отстирывает, конечно, — неловко продолжал пояснять Тобиас, идя рядом со мной и стараясь попадать в ногу, — но когда магии нет, не всегда получается снимать аккуратно, износ выходит высокий. После массированной атаки у нас почти закончились нетронутые запасы…

— Я понял, Тобиас, — притормозил поток переживаний я. — Порешаем с бинтами. Включим в перечень остро необходимого. Ты, кстати, не знаешь, где Агнесса? Хочу зелёнку ей скинуть, пусть успеет партию заплаточных ещё перед сном обработать.

«Заплаточные» — это вылеченные Енрикеттой, как вы понимаете. Тем, кому нужна была усиленная подпитка хотя бы нейтральной энергией, чтобы наш двор побыстрее перестал напоминать санаторий дома инвалидов — а то кто разогнуться толком не может, кто руку-ногу не чувствует и всё такое прочее.

— А она в кухне! Поручения помощникам раздаёт на завтра.

Хоть помощников ей каждый день стали определять — уже хорошо. А то на сотню готовить — почисть-ка картошку да поворочай котлы — ошалеешь! А Отто теперь к штабному фургону больше половины дня пришит: на связи дежурит, да кроме того заучивает коды всякие на случай, если отрубится вдруг всё и придётся через точки-тире сообщения передавать. Дело это важное, теперь как подай-принеси его не погоняешь.

— Пошли!

Я передал Агнессе всю зелень, что накопил мой бурбулятор. От чая отказался. И даже от штруделя! Признаться, больше всего мне хотелось упасть в своём закутке и спать-спать-спать! И так выезд бешеный получился, а после я весь остаток дня постоянно кому-то нужен был. То один меня ищет, то другой, то пятый, то десятый! Вопросы всякие — то серьёзные, а то мелочь, суета (ан тоже решения требует!) — и целый вечер по кругу. Вроде, и не делал ничего, а устал, будто кули ворочал. Прикрыл дверку в спальню, чудовищным усилием воли заставил себя сапоги с мундиром скинуть — и не помню, как голову до подушки донёс.

Проснулся от вопля Марфуши под окном:

— Едут! Е-е-еду-у-ут!!!

Как форму с сапогами напялил — опять не помню. Мне показалось — все училищные нормы по скорости переплюнул! Одна мысль в голове — не оборачиваться в доме, выверну ведь все двери вместе с косяками!

Вылетел во двор — никого.

— С той стороны едут! — ткнула пальчиком Марфуша, сидя на краю запруды и болтая в воде ножками. — Машина блестящая, за рулём лиса из тех, что на объект к нам приезжали зверей с дядей герцогом показывать, да ещё призраков целая куча.

— Хотару! — обрадовался я и тут же озадачился: — Куча призраков?

— Прямо много! — кивнула Марфуша, для убедительности вытаращивая глаза. — Я не успела посчитать. Дальний ручей переехали, а больше по дороге воды не будет.

Двор со страшной скоростью наполнялся народом, разбуженным Марфушиными криками. Слова её ловили на лету и пересказывали друг другу. Казаки (да и клирики тоже) тут же принялись строить догадки — отчего призраков много?

Волнение и нетерпение меня прям разрывало — хоть навстречу беги! Только в какую сторону бежать?

Вскоре брякнуло сообщение с северного придорожного поста, что красный автомобиль с Хотару за рулём въехал в Клостервальд, и тут уж я шкуру накинул да помчался им навстречу во все лопатки. С севера одна ветка, не промахнёшься. Рядом, не отставая, летел Мюллер, морда суровая — как же! Какие-то незваные призраки в его лес заявились!

Автомобиль, на всех парах вылетевший нам в лоб из-за поворота, затормозил аж юзом.

— Аригатаси! Аригатаси! — Хотару выскочила из-за руля в полной панике. — Скорее! Сделай что-нибудь! Коля!.. — Она распахнула передо мной дверцу заднего сиденья: — Смотри!

— Не понял! — сказали мы с Мюллером хором.

— Он что — спит? — уточнил профессор. — Как это вообще возможно⁈