Страница 60 из 75
— Что ж вы такие слабые?.. — проворчала тварь и встряхнула их за шкирки, держа на весу напротив друг друга. — Сейчас так. Мне нужно знать: почему мои магические удары не пробивали ваши летучие машины? Кто будет молчать, от того откусываю кусок. Начну с ног, чтоб вам лучше видно было…
Мысль поместить обгадившихся италийцев в новенькую машинку Хотару категорически не понравилась. Вот ещё! Магическая чистка — вещь, конечно, дельная. А ощущения⁈
Поэтому оба были примотаны верёвками к более-менее целому куску самолётной обшивки, который нашёлся на поле, и погружены в сон. Чтоб не рыпались. Обшивка тащилась позади божьей коровки (как Хотару любя называла новую машинку), тоже на верёвке. Дорога была так себе, поэтому они снова медленно ползли, а потом даже низенько летели над землёй, следя, чтоб пленные не вывалились. Задачу слежения Хотару поручила кочегару с германцем — должен же быть от них хоть какой-нибудь толк!
Расположение ближайшей части русско-германских войск она узнала тоже от пленных. Подумала и решила, что четыре километра крюк — это вполне ничего себе по сравнению с вариантом тащить вонючек, как приманку, за собой на верёвочке до Клостервальда.
Можно себе представить, как изумился начальник части, когда Хотару, нависнув над ним в темноте землянки, вежливо сказала: «Извините!»
Ну просто всех остальных постовых-караульных она сочла будить нецелесообразным. Какой смысл по два раза объяснять одно и то же, правда?
Ну и вот. Минусом было то, что при таком подходе объясняться с начальником приходится чуть дольше — зато один раз!
Объяснив в коротких словах, чем пленные могут быть полезны и какую ценную информацию в своих черепушках несут (а ещё что где-то в четырёх километрах вон там на дороге стоит целый и исправный италийский самолёт), Хотару сказала:
— Вы уж меня простите, господин офицер, но мне с вами больно некогда рассиживаться. У меня тут полная машина призраков, и некоторым нужна экстренная помощь, так что поеду я.
Сказала и исчезла, накрыв машинку невидимостью. Только ветром присутствующих обдуло — а их на переполох довольно сбежалось.
— Господин капитан, — нерешительно сказал молодой лейтенантик, — а может, это всё коварный вражеский план, морок и диверсия? Может, и не было никого?
— Куда там! — хмыкнул седой каптенармус Семёныч. — А энти откудова? Представлены нам, чтоб газовую атаку организовать?
Семёныч попинал ногой кусок обшивки, посмотрел так-эдак:
— От англского бобмера, ваш-бродь. Над Несовицей бой шёл — оттуда, поди. Допросить бы…
— Допросить — мысль здравая, — хмыкнул капитан, — Только как их будить?..
А Хотару, преисполненная чувства хорошо проделанной работы, летела на юго-восток. В полной невидимости она пересекла по воздуху линию фронта над лесистым местом, где было потише, вырулила на дорогу поровнее и помчалась на юг, признавая до некоторой степени уже знакомые места.
Если бы она знала, что совсем чуть-чуть разминулась с отрядом клостервальдских пластунов! Но никто из них даже не подозревал, что проскочили навстречу друг другу буквально в трёхстах метрах. Впрочем, это было не столь существенно. У пластунов были свои задачи, а Хотару изо всех сил спешила на мельницу. Потому что Коля уснул, и разбудить его не представлялось возможности. Ей казалось, что не истаял он совсем до сих пор только лишь по той причине, что во сне сжимал ручку маленького призрака, который боялся оставаться один…