Страница 56 из 75
НЕЛЁГКАЯ ЭТА РАБОТА…
Российская империя, земли польские, железная дорога Белосток-Варшава
27 января 1948 года, вечер
Хотару
Убедившись, что Коля усвоил первоначальный урок по усвоению маны, Хотару позволила себе устроиться на весу под потолком и подремать. Поезд несколько раз тормозил, останавливался, немного входили и выходили люди — и всё повторялось по кругу, перегоны и остановки, пока поезд не встал окончательно, а за окнами не зашумел Большой вокзал.
— Варшава! — сказал кочегар.
— Значит, выходим, — еле слышно пробормотала Хотару, перекинулась в компактную лисью форму и протиснулась сквозь крошечное окошечко кочегарки на перрон (под невидимостью, естественно). Там она приняла человеческий вид и огляделась. Призраки выплыли за ней и зависли рядом.
— Ну что, подождём поезд на Ключборг? — спросил Коля.
— Вот уж нет! — фыркнула Хотару. — Ты видел, с какой он скоростью тащился? Кошмар!
— Признаться, я даже начал как-то привыкать, — сказал Коля. — Почти как в санитарном поезде.
Хотару вытаращилась на него в ужасе:
— Коля!!! Ты что, с ума сошёл⁈
— Что?
— Ты же призрак!!! Ты можешь привязаться к какому-то месту или вещи! Как я тебя потом выдирать буду⁈ Всё! — хлопнула в ладоши Хотару. — Уж лучше машина. Даже если ты в ней корни пустишь, я тебя прямо с этой машиной к Аркаше доставлю.
— А Аркаша — это ваш некромант, который может написать про неисправность котлов? — несмело спросил кочегар.
— Это для госпожи Хотару он Аркаша, — сурово осадил его Коля, — а для нас с тобой — его сиятельство. Понял?
— Скажи лучше, ты в Варшаве бывал? — перебила их Хотару. — Есть тут автомобильный пассаж или салон моторизированных экипажей?
Угонять машину на территории Российской империи категорически не хотелось.
Салон нашёлся. И даже подходящий автомобильчик — маленький такой, округлый, похожий на божью коровку. Хотару выбрала красный и решила, что непременно нарисует на нём огромные чёрные горохи! Прикольно же.
Хозяин салона вился вокруг и рассыпался в любезностях перед дамой (Хотару снова накинула тот образ дамы с кружевным зонтиком), и вокруг квартала прокатил с ветерком, но в конце концов хотел её слегка обсчитать.
— А я ведь тебе лицо откушу! — сердито сказала Хотару, накидывая боевой облик.
— И что теперь делать? — спросил Коля заглядывая за стойку, куда грохнулся сомлевший владелец салона.
— Что-что… — проворчала Хотару. — Может, ограбим его заодно? А то я без наличности почти.
— Хо! А как ты собиралась расплачиваться? — удивился Коля.
— Золотом. Золота-то у нас после Страхотина до фига! Одних колец ведра три.
— Позвольте вмешаться, — деликатно покашлял кочегар, — но не взял бы он у вас ювелирные изделия.
— Это почему? — возмутилась Хотару. — Золото настоящее!
— А вдруг оно ворованное?
Все трое задумались и снова заглянули через прилавок. Хозяин лежал, вытянувшись, словно стойкий оловянный солдатик.
— Вот так и оставь его, — проворчал Коля, — ограбят ить!
— Так! — Хотару приняла решение. — Ты! — ткнула она в кочегара. — Лезь в машину на заднее сиденье. Коля — за руль и отгони машину на квартал вперёд. А я городового вызову, тут телефон есть.
Когда через четверть часа спешно прибывший на вызов служитель порядка обнаружил валяющегося без сознания хозяина автосалона и привёл его в себя нехитрым способом похлопывания по щекам, совместно они обнаружили поверх кассовой книги расписку, старательно выведенную на клочке бумаги: «Счёт за автомобиль выслать графу Коршунову А. И. по адресу: Иркутская губерния, г. Иркутск, ул. Ипподромная, д. 8, особняк Коршуновых». И подпись: закорючка странно-квадратная.
Хозяин автосалона промокнул платком лоб и спросил, выразительно моргая глазами:
— И что мне делать, господин городовой?
— Пути есть два, — ответил тот, слегка сдвигая на затылок фуражку. — Либо подать заявление об ограблении, и тогда мы попытаемся вашу пропажу найти. Либо снять с данной расписки фотокопию и послать по указанному адресу, выставив счёт.
Автовладелец уныло вздохнул. Оба варианта казались ему крайне бесперспективными.
Хотару было весело. Почему-то оставленная расписка добавляла ей шкодливого настроения, хотя (по большому счёту) и не была проделкой — там же была описана чистая правда.
— А если дома у вас получат запрос на оплату машины и решат, что это аферисты мутят? — спросил вдруг Коля.
Хотару закусила губу. Такое тоже было возможно.
— А мы на почту заедем! — придумала она наконец выход. — И отобьём телеграмму, что я машину купила. Для служебной надобности.
Это решение снова выправило ей настроение. Немедля узнав у прохожих, где тут у них телеграммы отправляют, Хотару заехала по означенному адресу и отбила срочное сообщение: «Купила машину Варшаве надо заплатить денег нет. Хотару» — на это у неё наличности хватило.
— Ну вот теперь всё отлично! — похвалила она сама себя и, вполне довольная, свернула на шоссе с указателем «Лодзь 129 км, Ополе 310 км». — Пять часов, и мы будем на границе!
Пару раз она останавливалась, чтоб размять ноги и схомячить пирожок с газировкой. Причём, оба раза — вблизи кладбищ, где Коля примечал свежие выплески сирени. Ну а что? Удобно. Она отдыхает в спокойном безлюдном месте, призраки немножко подпитываются.
Последний привал в границах Российской империи был неподалёку от того самого Ключборка, который был ещё открыт для всех. Дальше шла дорога на Ополье, въезд в которое, надо полагать, по пропускам.
Допустим, заморочить проверяющих не проблема. А дальше? Как границу с Германской империей пересекать? Усаживать Колю за руль, а самой в это время наводить морок на огромную толпу народа? В том, что после произведённого ими феерического выступления на пограничном переходе и в Левине-Бжеском (а ещё после её жалоб дяде Пете Витгеншетйну) мятежные территории полны наводящими порядок войсками и проверяющими, Хотару не сомневалась. А уж сколько полиции должно быть пригнано кайзером на захваченные «польской вольницей» приграничные земли — у-у-у!
А если Коля опять квёлым сделается и не вовремя тупить начнёт? Подставляться под выстрелы (и подставлять новую машинку) Хотару не хотелось. Не потому что не смогла бы, а — свои же, и с той и с этой стороны. Было у Хотару чувство, что Аркадий такого не одобрит.