Страница 77 из 368
Тотчас же превратилась она в огромную рыбу и исполинским телом своим преградила путь воде. Старый рыбак с женою и Тхук Нгы ухватились за рыбьи усы и взобрались к рыбе на спину.
К утру вода спала, но повсюду окрест люди, дома, скотина — все было унесено волнами. Только хижина и сад стариков стояли как ни в чем не бывало, словно вознесенные во время бедствия на вершину горы.
Нгоа Ван взяла мужа за руку и заплакала:
— Я ведь была наставницей королевских чад во дворце Повелителя вод, но, повстречав вас, решила навеки связать с вами свою судьбу. Увы, возмездие настигло меня! Однако, не прими я свой истинный облик, разве сумела бы сохранить для предначертаний судьбы жизнь вашу и ваших родителей? Раскрыв свою тайну, я лишаюсь права остаться с вами. Такова воля неба…
Потом отерла она слезы с лица и запела:
Родным поклонясь, я сменила обличье, наряд,
Пришла через месяц в твой дом.
Казалось мне: нашему счастью не будет преград.
Увы, налетел ураган,
Морская восстала волна,
Помчалась она, покатилась она, словно гром.
Стихии все разом сошлись.
Не удержи я неистовых пенных громад —
Тебя, мой любимый, и матушку вместе с отцом
Сожрала бы рыба, а может быть, выплывший гад.
Я выдала тайну. О, только бы вашей семье
Не выпали беды, что мне, горемычной, грозят!
Зачем эту кару нести нам с тобою вдвоем?
Тхук Нгы, мое сердце! Прощай!
О, нет мне дороги назад!
Запомни навек — справедливо у нас говорят:
Луна ли взойдет, загустеет ли мрак за окном —
Цветы свои чаши в положенный срок отворят.
Зачем же, о небо, о синее, стало ты нашим врагом?
Нгоа Ван трижды повторила свою песню; после чего исторгла изо рта некое вещество
{198}
белого цвета и протянула его Тхук Нгы:
— Примите на прощанье, о супруг мой, этот ничтожный дар. Смешайте его с соленою влагой, выпейте, и не страшны вам будут морские бури и никогда вы не утонете.
Мгновенье спустя превратилась она в дракона и улетела на северо-запад
{199}
.
Нравоучение мужа с южных гор.
Любовная история, подобная этой, и в прежние времена и в наши показалась бы равно сомнительной. В самом деле, морская дева с Дальнего острова входит невесткой в дом рыбака на берегу Восточного моря — сие не очень-то согласуется с истиной. Она же ныряет под воду и загоняет в сети лучшую рыбу; семья всего за четыре года обретает богатство. Перед лицом смертельной опасности дева перевоплощается, дабы собственным телом оградить супруга и его дом. Опасаясь навлечь несчастье на стариков, сама порывает узы супружеской любви, исполнив до конца оба долга: почтенья к родителям и супружеской верности. Читая оставленную ею печальную песнь, словно бы воочью видишь деву морскую. Найдутся ли в этом мире подобные невестки! Никчемные, они только то и умеют, что кичиться знатностью своей и богатством да свысока взирать на родителей мужа. Разве могут они сравниться с девою-рыбой?!
Принцесса Нефрита обретает супруга
Император Нефрита был уже в преклонных летах, когда у него родилась дочь, прекрасная, словно цветок, с кожей белее снега; даже искуснейший живописец не в силах выразить возвышенность ее души. Она замечательно рисовала, играла на цитре и пела, проявляя к тому же удивительные способности не только к этим, второстепенным, в сущности, занятиям. Родись она мужчиной, быть бы ей среди первых мудрецов, отмечаемых на экзаменах. Ей исполнилось дважды по восемь лет, а звали ее Нгаук Ти
{200}
— «Нефритовая печать». Однажды Император Нефрита решил устроить в своем дворце состязание женихов под названием «Ожидание Феникса». В состязании имел право участвовать каждый, кто ни пожелает.
Услыхав об этом, Повелитель гор сказал самому себе:
— Горы — высоки, превыше всего на свете. Кому, как не Нам, победить в состязании Феникса? Когда же Мы возьмем за себя Нгаук Ти, все станут чтить Нас как Бодхисатву, вседневно восседающего на лотосовом троне
{201}
, возносить к Нам молитвы и любоваться Нами. В своем царстве Мы сделаемся владыкой птиц и зверей, а за его пределами — принцем и зятем самого Императора Нефрита. Вот как велико будет всеобщее к Нам почтенье!
Не теряя времени, уселся он в колесницу, запряженную белыми косулями, и помчался к Небесным воротам.
Услыхав о том же, Повелитель вод собрал на совет всех водяных тварей и сказал:
— Воде — всюду дорога, она проникает собою все и вся. Так было, есть, и так будет! Кому, как не Нам, подстрелить воробья, нарисованного на ширме?!
{202}
Когда же Мы возьмем за себя Нгаук Ти, то построим для нее жемчужный дворец посреди моря, и будет она возлежать там под пологом из яркой парчи, сотканной подводными ткачами
{203}
. А Мы станем любоваться ею и всячески о ней заботиться. В морях и реках все водные твари будут Нам верными подданными, а в небесах Мы станем супругом императорской дочки. Вот как велики будут Наша известность и слава!
Не теряя времени, вскочил он на коня и, оттолкнувшись от водной глади, помчался ввысь.
Случилось так, что оба Повелителя встретились друг с другом у Ворот, сложенных из драгоценных каменьев, и вместе вошли во дворец. Один из них был высок и темен лицом, а другой — низок и светлокож. Они сотворили перед дворцом положенные поклоны и в один и тот же миг распрямились оба во весь рост.
Император выслал дворцовую стражу, и стража спросила их:
— Откуда вы пожаловали сюда и по какой надобности? Каковы имена ваши и род?
Они назвали свои имена и звания, а затем сказали:
— Дошла до нас весть, что Ваше величество учредили состязание «Ожидание Феникса». Мы, недостойные, хотя и не обладаем всеми девятью красотами и семью добродетелями, присущими Фениксу, однако же дарованьями и немалым своим искусством предвозвестнику великого спокойствия не уступим ни в чем. Сожалеем лишь, что неведомы нам возвышенные желанья и мудрые намеренья Вашего величества.
Император Нефрита милостиво им улыбнулся и промолвил:
— Нам подвластны десять тысяч земель, и есть у Нас единственная дочь Нгаук Ти. Если бы сыскался муж, равный ей талантами и достоинствами, Мы бы отдали за него принцессу. Покажите Нам каждый, на какие чудеса вы способны, а Мы посмотрим.