Повелитель демонов ночи

Рассказ о золотом шелкопряде там ванге

В горных ущельях и глубоких пещерах водится там ванг — тварь ненавистная и презренная. Ничто его не берет — ни металлы, ни дерево, ни вода, ни огонь. Есть у там ванга пагубный и зловредный обычай: если уж он прибьется к какому-нибудь дому, то ни за что его не покинет. Единственный способ для несчастной семьи избавиться от там ванга — это собрать половину всего своего добра, сложить, в середину спрятать там ванга и, увязав покрепче, вынести на прохожую дорогу. Путник, ни о чем не подозревая, поднимет находку и отнесет домой. Достояние этого человека тотчас начнет умножаться, на радостях он поместит там ванга подле кухонного очага и станет поклоняться ему с утра до ночи. Однако некоторое время спустя лицо у хозяина дома пожелтеет, как тело там ванга, брюхо, раздувшись, сделается огромным, как барабан. Тут уже бессильны любые снадобья и притиранья. Лет через пять человек этот все равно умрет. От отца хворь перейдет к детям, от детей — к внукам, и тщетны будут просьбы, молитвы и подношения, никто не избавится от напасти. Там ванг изведет всю семью до последнего отпрыска. Один лишь Кун-мин, когда он явился в страну Шу

{187}

, сумел измыслить способ, как изгонять там ванга. И поныне пришельцы из тамошних земель, если пристанет к их дому там ванг, избавляются от него с помощью чудодейственного вещества, коего состав и способ приготовления известны из сохраняемых ими записей. Надобно взять три донг кана

{188}

«громовых шариков»

{189}

, истолочь возможно более мелко и, подсыпав немного белых квасцов, тщательно все перемешать, а порошок этот спрятать в потаенном месте. Едва там ванг выползет на свет, берут щепоть дивнодействующего снадобья, посыпают им мерзкую тварь от головы до хвоста, и от нее остается лишь лужица, цветом напоминающая кровь. Но это еще не все: злокозненный дух там ванга способен наслать порчу или какое-нибудь несчастье. Потому, услыхав в воздухе малейший шум, надлежит швырнуть в эту сторону пригоршню порошка. «О, черная неблагодарность!» — гневно воскликнет дух и уберется прочь. Более он никогда не вернется, и, стало быть, пришло избавление!»

Смехотворное состязание близ ворот великого Юя

{190}

В год восшествия на престол, в начале первого месяца Император Нефрита

{191}

издал следующий указ: «Величество убеждено: благополучие народа зависит от дождей; чтобы изливать дожди на землю, нужны драконы. В «Книге перемен» сказано: «Благоприятно свидание с великим человеком»; в этих словах содержится намек на драконов

{192}

.

На шести драконах

{193}

зиждется власть Величества на небесах. Ныне установлено: Речной дракон вконец одряхлел и перестал быть самим собою, Горный дракон обленился и уклоняется от дел, скрываясь в дальних полях или же в глубоких безднах. Спрашивается, как после этого могут возноситься к небу водяные вихри и выпадать повсюду дождем?

Посему решено учредить избранье драконов, начав его в четвертый день четвертого месяца четвертого же года

{194}

. Все твари, живущие в безбрежных просторах моря или среди ветвящихся речных протоков, в водоемах, круглых, как Пять озер

{195}

, или в узких каналах, — все, имеющие плавники или лишенные оных, хвостатые или бесхвостые, допускаются к участию в испытаниях. Тот, кто перепрыгнет три порога Ву-мон, будет увенчан славой; обретет дар превращенья и внешность величественную и грозную; по утрам будет резвиться в потоках Млечного Пути, а вечером — возвращаться к вратам неба, сопровождаемый свитой из пятицветных облаков. Он станет поистине в тысячи и тысячи раз могущественнее всех прочих тварей.

Увы! Не позорно ли без пользы качаться на волнах и прохлаждаться на ветру, прозябать в тихих заводях? Насколько достойнее, вознесшись в высокие небеса, верховодить тучами и творить дожди! Очищайтесь же духом и телом, готовясь к испытаниям и избранью драконов!»

Едва указ императора сделался известен в земных пределах, Краб, сам себя величавший «Рыцарем с опустошенным нутром», заявил во всеуслышанье:

— Мудрецы говорят: «Быстроногие всегда впереди». Это про Нас! Не у Нас ли пара клешней, подобных мечам, а под ними — восемь широко распростертых ног, равных которым по прыти не сыщешь во всех морях. С такими ногами, сколько ни высоки пороги Ву-мон, Мы в мгновенье ока окажемся наверху. Если не Мы удостоимся высшей награды и почестей, то кто же?

Тут прискакала Лягушка.

— Стоит лишь Нам напрячь могучие Наши бедра, — возгласила она нескромно, — и трижды подпрыгнуть, как Мы будем уже на вершине.

Угорь изогнулся и произнес самодовольно:

— Мы совьем свое тело, трижды метнемся кольцами и взлетим на самый верх Ву-мон.

— Известно давно: «Вседневно творимое дело привычно для духа и тела», — гордо сказал Анабас. — Взбираться по горным уступам — наше обычнейшее занятие. Мы расставим вширь плавники и вознесемся против течения. Нам ли почитать это за труд?

Лангуст тоже стал похваляться:

— В герои и небожители годятся только особы, у которых хорошая родословная. Мы же в прошлом существовании были из тех, что гордо парят в небесах. Так что стоит Нам лишь слегка поднатужиться, и первое место — Наше. Что здесь особенного?

Поистине:

Сын Неба может сотни раз

Издать о выборах указ —

Тьма тех, кто жаждет старшинства,

В морях объявится тотчас.

Вскоре пришло лето. Император назначил Наставника драконов главным судьей испытаний, черепах Зиай и Баба — надзирателями и стражами порядка, а Пятицветную рыбку — телохранителем судьи. Острей в длинной, широкой мантии был назначен всеобщим распорядителем.

В назначенный день у подножья Ву-мон собралось видимо-невидимо водяных тварей; ощетиня усы и тряся бородами, теснились они, как тучи на небе, как сложенные черепицы; тела их извивались, пасти не закрывались ни на миг. Они, растянулись более чем на сто замов и в нетерпении поднимали головы к небу, желая начать состязание.