Страница 26 из 368
— стране Западного неба, выучиться там чародейству и сокрушить Дай Диена. Сговорился он с двумя друзьями — Минь Кхонгом и Зиак Хаем
{89}
, и пустились они все вместе в путь. Однако, достигнув земли Ши-ман, они поняли, что дальнейшая дорога сулит опасность, и решили уже повернуть назад, как вдруг увидели лодку, а в ней какого-то старика, который греб к берегу. Они подошли поближе и спросили:
— Скажи нам, почтенный старец, далеко ли до Тэй-тхиена?
— Горный путь неприступен, — отвечал старец, — и вам по нему не пройти. Зато мой челн мигом доставит вас до места. Возьмите этот посох. Стоит лишь указать им на запад — тут же будете в Тэй-тхиене.
Затем произнес он стихи, которыми венчают молитву и именуемые «ке».
Единственный к истине путь приведет,
хоть нет познанью конца.
Прославится тот, кто к Познанью идет,
покинув жилище отца!
Но незачем тысячи рек бороздить
и тысячи тягот нести, —
Увидят скоро у Желтой реки
великого мудреца.
Смолкли последние слова; смотрят паломники, а лодка их уже у самого Тэй-тхиена.
Дао Хань остался стеречь лодку, а Зиак Хай с Минь Кхонгом вышли на берег, обучились колдовству и отправились домой иною дорогой. Провел Дао Хань в лодке три дня, а на четвертый, не дождавшись от друзей никакого известия, выбрался на берег, чтобы узнать, не случилась ли с ними какая беда. По дороге он встретил старуху, сложил на груди ладони
{90}
, поклонился ей и спросил:
— Не приметили ли вы, достопочтенная, двоих чужеземцев, недавно пришедших сюда учиться чародейству?
— Они выучились множеству заклинаний и тайн волшебства и воротились домой, — ответила старуха.
Дао Хань поведал ей все, как было: что пришли они сюда втроем, дабы постичь тайнодействие, и что друзья бросили его на чужбине, а сами ушли. Старуха выслушала его рассказ, затем дала коромысло с ведрами и велела принести воды, а когда он исполнил это, открыла ему все тайны колдовства и волшебных чар, обучила искусству сокращать путь, а также заклинаниям да-ни
{91}
. Питая злобу к друзьям, его предавшим, Дао Хань произнес строку из заклинания. У Минь Кхонга и Зиак Хая тут же от боли свело животы, и они уселись перевести дух на обочине дороги. Тем временем Дао Хань, сократив путь, опередил их. Зайдя в густые заросли близ деревни Полынный мост, что в уезде Ты-лием, он обернулся тигром, грозно зарычал и выскочил на дорогу. Вид его был ужасен. Но Зиак Хай и Минь Кхонг, прибегнувши к чарам, оба разом признали в тигре Ты Дао Ханя и воскликнули:
— Остановись, если хочешь узнать о будущих своих воплощениях! Выслушай нас, и мы тебе все откроем!
Дао Хань опомнился, принял истинный свой облик и сказал:
— Мы — я и вы оба — познали истинный путь Почитаемого в мире
{92}
, однако немало уз еще связует меня с человеческим моим естеством и судьбою. Пройдут сроки, и я вновь явлюсь в этот мир и воссяду тогда на трон земного властителя. Предвижу, что не избегнуть мне тяжкого недуга, а потому прошу вас заранее об исцеленье и помощи.
Отринув обиды и освободясь от гнева, они научили друг друга всем тайнам чародейства, которые каждый из них знал в отдельности: как опускаться в пучину и как парить в поднебесье, как вселяться в иную плоть и обращаться в призраков или злых духов, — короче, всему, что не дано было постигнуть никому из смертных. Затем они побратались, признав Дао Ханя старшим братом, средним братом сделался Минь Кхонг, а младшим — Зиак Хай. Место их встречи именуется ныне: Мост откровения.
Минь Кхонг и Зиак Хай удалились в пагоду Слияния истоков, Дао Хань же уединился в пагоде Небесного блаженства, чтобы совершенствовать дух свой и умножать знания. У входа в пагоду росли две древние сосны, люди называли их «Драконовы деревья». Многие и многие дни, глядя на эти деревья, Дао Хань без устали читал: «Дай-би-там да-ни-ла»
{93}
, и вот с древних сосен начали одна за другой отпадать ветви, пока от обоих деревьев ничего не осталось. И Дао Хань понял, что это Куан Ам
{94}
преклонила свой слух к его моленьям, и стал еще усерднее распевать их, так что достигли они наконец Врат рая. Однажды Дао Хань увидел духа, парившего у самой земли, и спросил его:
— Кто ты, о почтенный дух?
— Внимающий вашему слову — Небесный князь с Четырех вершин
{95}
, — отвечал тот. — Восхищенный неистовым вашим усердием, я готов повиноваться вам и вершить вашу волю.
Дао Хань решил, что отныне превзошел он всю земную премудрость, а значит, способен он сполна отомстить за отца, и возвратился в родную деревню.
Как-то бросил он с моста Ан-кюйет в реку То-лить свой посох, и посох, коснувшись стоймя водной глади, помчался затем, словно на крыльях, против течения и долетел до моста Тэй-зыонг.
— Итак, превзошли Мы в чародействе Дай Диена! — вскричал обрадованный Дао Хань и бросился к дому заклятого своего врага.
Дай Диен сказал:
— Сдается мне, ты успел обо всем позабыть?!
Дао Хань посмотрел на небо, но не увидел там никакого знамения. Тогда он убил Дай Диена, а тело его бросил в воды То-лить, исполнив давний обет мести.
Отомстив убийце отца, Дао Хань сразу почувствовал великое облегчение и отправился в лесные чащобы постигать неведомые тайны и обретать сокровенные знания. Дошла до него молва о праведном отшельнике из Тхай-биня Чи Хюйене, который в совершенстве постиг Учение. Имя его, собственно, и означало «Неизреченно мудрый». Дао Хань пришел к нему и стал расспрашивать об истинном духе
{96}
, прочитав ему перед тем следующие стихи:
Как долго во мраке житейском не мог
я золота знаний найти,
Тайник, где скрывается истинный дух,
держала судьба взаперти.
Молю: снизойди и единственный путь
к познанию мне укажи,
Чтоб Светоч увидел я, чтоб не блуждал,
измученный, в долгом пути.
Чи Хюйен прочел в ответ:
Ключей от заветных дверей тайника
на золото не променять.
На них божественной мысли
и духа истинного печать.
Владения Бодхи ты всюду найдешь —
и в глине, и в тине речной,
И вовсе не надо божественных тайн
в краях чужедальных искать.
Дао Хань не понял его стихов, пришел в пагоду Облака закона и спросил у преподобного Шунг Фама:
— Что есть истинный дух?
И Фам ответил:
— Нет ничего, в чем не было бы истинного духа!