Страница 52 из 61
Но она ждала ответа, а я уже начал забывать, зачем сюда явился. Явно не говорить обо мне.
Стоп! Словно кольнуло где-то. Что там бубнила Лоранс о чужаке. А если та парочка – это вот Ирис и… Волчица оказалась предательницей?
Я смотрел молча на нее, она зеркалила мою позу. И, кажется, в отличие от меня наверняка знала, что у собеседника в голове. Улыбнулась загадочно, прочитав между строк.
– Когда месяц родится новый, ты все поймешь! – подняла она подбородок, смотря на меня гордо. – Но время потечет водой и, обретя сердце, ты потеряешь их навсегда!
Дешевый спектакль! Мы не на ток-шоу, а эта Ирис весьма посредственна, если судить грубо, зато речи ее слишком витиеваты и заумны!
Слушать бред этот не пожелал! Но она будто бы знала уже, что в моей голове, оттого лишь усмехнулась, мол, волчица на шаг впереди.
Ощущение, что все лепили из меня дурака, а я им не был. И не собирался становиться.
– Что она тебе пообещала в обмен на эту глупость? – я не сдержался, все-таки задал вопрос. И голос, как показалось, звучал мой твердо и уверенно вполне.
– Она? – скрестила знахарка руки на груди, тряхнув головой. – А ей надо что-то обязательно говорить, да о тебе?
– В опасную игру играешь! Думаешь, Альфа спустит все на тормозах, когда узнает.
– Ты мне угрожаешь? – она говорила прямо, смотрела пристально и ни капли страха не было ни в ее взгляде, ни в голосе.
Он не дрожал, она не пыталась подавить гнев, она вообще оставалась невозмутимой, что не могло не раздражать.
– А нужно? Если не дура, поймешь все сама, в противном случае зря пришла.
– Ты сам сюда явился! – рассмеялась Ирис. – Я тебя не звала.
– Чужак, – бросил я зло.
– Что чужак?
Вот гадина! Даже бровью не повела. И, возможно, Лоранс просто обманула меня, непонятно зачем, а я пошел на поводу у лжи.
– Кто он? Где ты его прячешь?
Ирис шагнула мимо, распахнула дверь, застыв на пороге.
Похоже, меня приглашали. Но желания не было, я вообще словно к земле прирос и пустил корни глубоко.
– Ты подставляешь стаю!
– Иди своей дорогой, Ник! – тяжелый вдох вырвался из ее горла. – Ты стоишь на развилке, не слышишь, не видишь…Но виноваты кругом все остальные.
– Да много ты чего понимаешь! – взревел я, разворачиваясь на сто восемьдесят.
Пусть катится лесом, недолго ей здесь осталось!
Я шагал сквозь бурелом, не видя толком дороги. Шел быстро, словно сбегая, возможно, даже от самого себя. Но кто-то невидимый гнал меня вперед, туда на край леса, к обрыву, туда, где заканчивалась наша территория.
В эти места мы не совались. Сначала родители не позволяли, потом уже мозги. Но тогда будто все отключилось, все внутренние радары и маяки.
Ветви хлестали по лицу, я ускорялся, и раньше бы… один прыжок и случился бы оборот, а сейчас я почти бежал, казалось, на исходе своих сил, но ничего! Волк не слышал, не хотел, он отрекся от меня… или я от него?
Силы заканчивались, дышать становилось тяжело, словно я обычный человек, неподготовленный, который поверил в себя, внезапно решившись без подготовки бежать марафоны.
Легкие горели, икры гудели. Молочная кислота давала о себе знать. И я слабо помнил, когда просто выдохся и рухнул, утопая лицом в листве.
Взгляд застыл на муравейнике. Огромном, живом… все жило, но не я будто. И вот, лежа там, я вдруг на миг всего, на долю секунды, поймал нечто почти незримое, эфемерное, отчего грудную клетку свело.
Источник… Нитка на запястье Лоранс, она горела солнечным светом, точно таким же, как однажды вспыхнула моя метка, таким же, когда она поднесла ладонь!Там на краю, где до чужаков было совсем немного, так остро чувствовалось то, что не видно было рядом с кланом. Шелуха исчезала, показывая истину. Как источник!
Напрягая руки, я уперся ими в землю, пытаясь себя приподнять, меня снова вело!
Откуда не возьмись над головой пронесся ворон, едва не задев крылом, а потом я услышал шаги… и все снова начало меняться.
– Ник, – голос Вероники я не спутал бы ни с каким другим. – Ник, – она встревоженно кричала.
И я, усевшись на мох, ответил устало.
– Я здесь! Около акации. Зачем ты пришла? К этому месту нельзя приближаться.
– Знаю, но я видела, как ты выбежал и не смогла тебя догнать, – прядь выбилась из ее косы.
Она нервно пыталась заправить ее за ухо.
Взгляд ее глаз действовал на меня, как магнит. Глядел и разом забывал все, что тревожило.
– Что стряслось, Ник? – обхватила она меня за плечи.
– Хотел прогуляться. И почувствовал себя, кажется, плохо.
– Здесь стираются границы, – подняла она голову вверх, ловя куски купола неба в просвете крон.
– Ты тоже ощущаешь их?
– А ты? – склонив голову вбок, спросила Вероника. – Расскажи мне, Ник, – ее ладонь коснулась моей щеки, провела по ней и я… все перестало существовать.
Я опомнился, кажется, спустя час, когда поведал ей обо всем. О видении у Источника, об Ирис!
– Она ведьма! – отчеканила Вероника, а глаза ее превратились в бездну.
– Думаешь? Обычная волчица. Молодая, глупая, – говорил я ровно, пребывая в некой прострации.
– Она может принести беду. Ник, нам беду! – пыталась убедить меня Вероника.
– И что, что делать?
– Избавься от нее! – поднялась она ноги, потянув за собой.
Ее рука скрылась в кармане широкого платья, а потом она оттуда извлекла клинок.
– Вероника? – я пытался подобрать слова, но с каждой минутой пропадал в пучине, теряя контроль. – Так нельзя.
– Ради нас, Ник!
Человек во мне готов был бежать за истинной, как собачонка, волк… смирился. Они просто не оставляли мне шанса избежать катастрофы.