Лишняя невеста Волка

Глава 31

Глава 31

Брать с собой Давида не самая лучшая, наверное, идея. Но ему так было спокойнее. Я объясняла, что может пойти не так все в принципе, но он и слушать не хотел. В глубине души, наверное, я его понимала – ближе друг друга у нас не осталось почти никого.

Я старалась храбриться, но внутри все дрожало. Не каждый день строишь из себя ведьму или кем там я являлась. Уже не было сомнений, что со мной что-то не в порядке. Я была в этом уверена. И прояснить ситуацию, возможно, способны были мои родители, но даже предположить сложно, когда нам выпадет шанс увидеться.

Странно другое – папа не искал. Он всегда держал руку на пульсе в отношении меня, а сейчас тишь да гладь. Разве это не подозрительно? По-моему, очень.

Но я сама не рвалась увидеться с родными. Мне было страшно! Оттого, что не знала правды, в первую очередь.

– Если что-то пойдет не так, – наказала я Давиду, – ты убегаешь. И проверь зарядку телефона.

– Ты думаешь наличие сигнала меня спасет? – стараясь не показывать, что он переживает, бросил друг.

– По мне – тебе там делать нечего, Давид. Это не шутки. Возможно, кажется это все приключением. И я понимаю, чтобы поверить окончательно в реальность, ты должен увидеть все своими глазами, но… – я сглотнула ком, – это может нести огромную опасность.

– Для тебя тоже! – стоял он на своем.

– Согласна! Может, вообще не сработает.

– Ну если отталкиваться от того, что все действительно так, как ты рассказала, а чего на свете не бывает, – философски заметил он, – надо пробовать. Вдруг вы спасение друг для друга.

– Если он придет, – покачала я головой, – и поверит.

Это меня больше всего беспокоило. Я не знала, докричусь ли до волка Ника, и что будет с самим Ником? Боялась, что сделать могу лишь хуже, причинить тому вред. И сердце сжималось в болезненном спазме от этого. Жгло за грудиной, воздуха не хватало, меня начинало трясти будто при ознобе. И я училась дышать в такие моменты, медленно, глубоко, словно впадая в медитативное состояние, прислушиваясь к себе. Только я могла побороть свои страхи. Никто за меня этого бы не сделал!

Я сама обязана победить эту темноту, столкнуться с ней, глядя глаза в глаза, чтобы после стать сильнее. А если прятаться за чужими спинами – ничего не получится. Я продолжу бег по кругу, пока окончательно не выдохнусь.

Проговорив несколько раз план отступления, я взяла с Давида слово, если что-то не так – он не геройствует. Берет ноги в руки и бежит прочь. Для меня от этого он трусом не станет, а свою шкуру сможет спасти, чтобы потом помочь и мне.

Лес меня больше не пугал, хотя толком я не знала, а туда ли направляюсь.

Для начала пришлось двигаться неподалеку от родительского дома, так проще было ориентироваться, не сбиться с пути.

Только с каждым шагом я прислушивалась, словно призраки и тени двигались параллельно, выжидая момент, когда я нечаянно оступлюсь.

Кожа покрывалась мурашками, но в такие мгновения я косилась на Давида, ловила его взглядом и меня это якорило. Я не одна. Здесь со мной есть человек. Не враг. Нет, друг, который готов рискнуть своей жизнью ради меня. Как собственно и я рисковала своей, чтобы спасти себя и волка.

Нам всем было, что терять. И я без того стала отщепенкой для всех, а вот Ник… ему было, за что бороться. И это не Вероника.

– Осторожно ступай, – посоветовала я Давиду, – местами топи.

– Ты неплохо ориентируешься здесь, часто бывала?

– Удивишься, но нет. Пару раз. Но я знаю эти места, точнее, будто вижу. Боже, – застонала, – как же сложно объяснить.

– Понимаю, пока сам не почувствуешь – не поймешь. Может, и у меня какой дар откроется.

– А нужно ли это?

– Так жить интереснее!

– И опаснее, – ветка хрустнула под ногами, откуда-то тянуло сыростью и луна, похожая на фонарик, осветила нам дорогу.

Ветки, кусты, папоротники сразу же приняли таинственный вид, их силуэты напоминали теперь диковинных монстров, которые наблюдали за нами.

– Страшно красиво, – вздохнул друг, немного отстав.

– Запоминай дорогу, возможно, возвращаться придется одному.

– Я делаю зарубки, – показал он мне небольшой ножичек.

Это, конечно, хорошо, но я заранее знала, что мало поможет нам.

Ладно, если Давиду так спокойнее, потому как его волнение передавалось здесь и мне. Мы сонастроились и теперь кто-то один обязан был оставаться в адеквате, не впадая в ступор от каждого шороха.

Лес жил. Ночью особенно! Я это знала наверняка. И мои глаза – они словно стали лучше видеть в этой тьме.

Выйдя на поляну, я сбросила рюкзак, посоветовав другу спрятаться за ближайшим кустом, оттуда можно незаметно отступить на тропинку, а потом… потом бежать!

Сама же вышла в центр, подняв взгляд в небо. Звезды, как горох, рассыпаны были, маленькие маячки, которые складывались в картины и ребусы. И если в сердце истинная любовь, а нить на запястье горит также ярко, как однажды чувства, вспыхнувшие в его душе, то он обязательно должен услышать.

Улыбаясь, глядя на небо, словно то могло ответить мне такой же улыбкой, я тихо позвала:

– Ник, – прошептала, боясь потревожить лес.

Закрыла глаза, фокусируясь на ощущениях.

– Ник… – повторила громче, а облака начали прятать луну, погружая все в темноту, – ты мне нужен! Я хочу спасти тебя. Услышь.

Нет, это глупо, похоже, и вообще бесперспективно. Так это не работало, а как – я не знала. Но хотя бы попыталась. Уже молодец, наверное!

– Как до тебя докричаться? Как сделать так, чтобы ты пришел? Твой волк услышал меня?

Вскинула я руки, обхватывая виски, а потом упала на колени, повесив голову на грудь. Безысходность черной птицей порхала рядом, цепляя крылом.

Смириться. Просто смириться оставалось и жить дальше. Без него! Все. Точка. Конец.

Эта мысль привода в отчаяние, а то смешивалось с тоской и злостью, создавая какой-то ядреный коктейль в душе. И когда мыслями я дошла от отрицания до смирения, в груди обожгло, а потом… Я сама не знаю, как именно, но… докричалась, кажется.

Где-то послышался вой!

Ледяной ужас обдал волной в первый миг.

Кто же знал – мой волк это или опасность, от которой следовало сматываться.

Но ждала, непонятно чего. Сидела на влажной траве, смотря в оба глаза, вертела головой, всматриваясь в чащу.

Пусто. Черные глазницы просек лишь смотрели на меня, а потом в глубине я заметила два огонька. Тут же вскочила, прижав руки в груди.

– Он не придет! – услышала я, узнав зверя.

– Ирис! – прошептала одними губами, едва не сорвавшись к ней.