Страница 56 из 58
Ментальная связь между ними пела. Золотые нити их аур, сплетённые воедино, начали излучать тёплое, мягкое сияние, окутывая их подобно кокону. Это была абсолютная, всеобъемлющая эйфория — чувство завершённости, целостности, возвращения домой после долгого, мучительного странствия. Каждая клетка их тел, каждый нерв, каждая искра магии ликовала от воссоединения.
Но этот момент был прерван.
Где-то позади них, у стены, раздался сдавленный, булькающий смех.
Маг очнулся. Его иллюзии, насланные Эльзой, рассеялись, когда её магический резерв достиг дна. Он стоял, покачиваясь, опираясь рукой о стену. Его лицо было разбито в кровь, лоб представлял собой сплошную рану, а мантия висела клочьями. Но его глаза — зелёные, полные древней, неутолимой ненависти — смотрели на них с абсолютным, безумным торжеством.
— Вы идиоты, — прохрипел Элвин. Голос его ломался, из разбитого рта текла кровь. — Вы думаете, что победили? Вы пришли сюда вдвоём. Ваши ауры слиты. Ваш экстаз снова открыл вас, а я... я всё ещё жив.
Он поднял над головой свой ритуальный нож из обсидиана. Лезвие начало светиться мертвенным, зелёным светом. Воздух в зале задрожал.
— Вот и всё... — прохрипел он, собирая в острие кинжала всю свою оставшуюся тёмную энергию. Вокруг лезвия начали закручиваться чёрные, как сама бездна, вихри. Они высасывали свет, тепло, жизнь из окружающего пространства. — Вы умрёте вместе, в агонии, глядя, как ваши души разрываются на куски!
Ричард заслонил собой Эльзу, готовясь принять удар на свой щит, но он знал — против заклинания такой мощи его защита не устоит. А Эльза слишком слаба, чтобы создавать иллюзии.
Эльза закрыла глаза, концентрируясь на том единственном, что у неё осталось, — на их связи.
«Доверься мне»,
— прошептала она в его сознании.
Ричард замер. А затем он сделал то, что противоречило всем его инстинктам воина и защитника, — он перестал сопротивляться. Он открылся ей полностью, безоговорочно, вкладывая в неё всю свою веру.
И в этот момент произошло чудо.
Их разумы слились.
Это не было похоже ни на что из того, что они испытывали раньше. Не просто обмен эмоциями, не просто эмпатия. Это было абсолютное, тотальное слияние двух сознаний в одно. Они больше не были «он» и «она». Они стали «мы». Единый, неделимый организм, объединённый общей волей и общей магией. Его сила стала её силой. Её дар стал его даром.
Элвин взмахнул кинжалом, и чёрный луч Смерти сорвался с лезвия. Он летел прямо в них — холодный, безжалостный, несущий абсолютное небытие. Заклинание коснулось золотого кокона их аур.
И отскочило.
С оглушительным звоном, похожим на бой тысяч хрустальных колоколов, чёрный луч ударился о зеркальный щит и развернулся обратно. Он врезался в Элвина с той же силой, с которой был послан.
Верховный маг даже не успел закричать.
Чёрное пламя объяло его тело. Его собственная магия пожирала его, высасывая жизнь, разрывая душу на мельчайшие осколки. Он открыл рот, но оттуда не вырвалось ни звука — только чёрный дым. Его кожа начала трескаться, как сухая земля, и из трещин начал вырываться ослепительный, холодный свет. Он рассыпался. За мгновение до того, как исчезнуть, маг увидел своё отражение в их едином разуме и понял, что уничтожил себя сам.
Спустя мгновение на каменном полу остался лишь обсидиановый кинжал — единственное свидетельство того, что верховный маг когда-то существовал.
Тишина воцарилась в разрушенном ритуальном зале. Зелёные руны на стенах погасли. Последние отголоски тёмной магии растворились, унесённые утренним ветром, врывающимся в пролом в потолке.
Эльза, всё ещё слишком слабая, чтобы стоять, сидела на руках у Ричарда у подножия алтаря. Он поддерживал её, и она чувствовала биение его сердца — ровное, сильное, успокаивающее.
«Мы сделали это», — прошелестела её мысль в их общем сознании.
«Мы сделали это», — эхом отозвался он, и в его мыслях было столько гордости за неё, столько любви, что у Эльзы на глаза навернулись слёзы.
В проломе, откуда спустился Ричард, показались лица гвардейцев и лорда Каэлена. Инквизиторы спускались вниз по верёвкам, чтобы обезвредить оставшихся культистов и засвидетельствовать разгром заговора.
А император и его ведьма сидели в центре руин, не замечая суеты вокруг. Они победили, вместе. Их связь, которая задумывалась как проклятие, как оружие убийства, стала их величайшим даром. Их любовь оказалась сильнее древней магии, сильнее ненависти, сильнее самой смерти.