Страница 54 из 58
Третий маг, самый молодой, до моего удара стоявший слева от алтаря и удерживающий плетение блокиратора, попытался бежать. Его страх был проще, примитивнее — он боялся темноты... темноты своей собственной души.
Я показала ему то, что он так яростно скрывал от своих хозяев: что в глубине души он всё ещё был тем напуганным, избитым мальчишкой, которого мать оставляла одного на целые сутки в запертом, тёмном чулане. Я вернула его в тот чулан.
Дверь захлопнулась и свет погас. Стены начали сдвигаться, сжимаясь всё теснее и теснее, из щелей полезли клубки живых, шевелящихся насекомых. Тысячи крошечных, скользких ножек забегали по его коже, забираясь под балахон, в уши, в рот.
Маг сорвал с себя капюшон, и я увидела его лицо — белое, перекошенное. Он царапал свою кожу ногтями, оставляя кровавые борозды, пытаясь содрать с себя невидимых тварей. Его крик превратился в булькающий хрип.
Четвёртый — толстый лорд-казначей, главный финансист этого заговора, чью ауру я опознала по характерной жадности. Человек, который в реальной жизни больше всего на свете боялся… огласки. Не смерти, не пыток, а того, что его тайные пороки станут известны его чопорной, аристократической родне.
Я показала ему, как он стоит обнажённый, жалкий, на центральной площади столицы, и как все его родные — жена, дети, внуки — смотрят на него с презрением и отвращением. Их лица были искажены брезгливостью. Они молча, один за другим, поворачивались к нему спиной и уходили. Он бежал за ними, спотыкался, падая в грязь собственного позора, а они даже не оборачивались. Он остался один. Один в целом мире, лишённый титулов и богатства, лишённый даже имени.
Лорд-казначей молча осел на пол, бессмысленно таращась в пустоту, и из его рта потекла тонкая струйка слюны. Его разум сдался без боя.
А затем я перевела взгляд на Элвина.
Он стоял, окружённый корчившимися на полу адептами. Кинжал в его руке дрожал, а лицо побледнело от ярости.
— Глупая девчонка, — прошипел он. — Ты тратишь последние силы на моих приспешников. А я всё равно убью тебя. Твой дар опустошён.
— Ты прав, — прохрипела я. Пот заливал мне глаза, из носа текла кровь. Я чувствовала, как моя жизненная сила иссякает с каждой созданной иллюзией. — Но на прощание, я припасла кое-что особенное. Лично для тебя.
Я заглянула в его разум.
О, найти его страх было сложно. Он был древним и могущественным, но самый главный кошмар любого некроманта — это развоплощение. Потеря контроля над собственной магией. Смерть от того, что было его главным оружием.
Я создала иллюзию, в которой его руны, его заклинания, его тысячелетняя мудрость обратились против него. Он увидел, как тьма, которую он призывал, отказывается подчиняться. Ему показалось, что его тело начало медленно, неотвратимо растворяться, превращаясь в тот самый зелёный туман... Он поднял руки и увидел, как его пальцы, один за другим, опадают сухими, безжизненными листьями.
Он попытался наложить контрзаклятие, но его собственный голос превратился в шипение, слова распадались на бессмысленные слоги. Заклятия отскакивали от реальности, как камни от стальной стены. Величайший маг поколения осознал, что его дар просто исчез. Словно его и не было. Словно всё, ради чего он жил, было миражом, который растаял в один миг.
Элвин завопил. Его голос, полный ужаса, был страшнее воплей всех его адептов вместе взятых. Он начал отступать, спотыкаясь о тела своих слуг, размахивая кинжалом перед лицом невидимого врага.
— Убери это! Убери! — визжал он, рубя воздух.
Я смотрела на хаос, который породила, и чувствовала, как тьма подступает к моим глазам. Я отдала всё. Мой резерв был пуст. Моя магия, только что бушевавшая как ураган, угасла до крошечной искры.
Я сделала это. Я выиграла время.
Кандалы всё ещё держали меня, но теперь ни один из заговорщиков не мог подойти ко мне. Они корчились, кричали, разрывали себя в клочья от той боли, которую я подарила им.
Я закрыла глаза и по моей щеке скатилась одинокая слеза.
«Ричард... я сделала всё, что могла. Я задержала их. Где же ты?»
Где-то далеко, на поверхности, в разорённом тронном зале, я чувствовала, что он уже поднялся. Я знала, что он уже сломал антимагический купол. Знала, что его ярость сейчас разносит дворец в щепки.
Но успеет ли он?
Прежде чем мой разум окончательно погрузился во тьму, я услышала сквозь толщу камня далёкий, приглушённый, но полный нечеловеческой силы звук.
Звук, с которым исполинский боевой грифон проламывает каменные своды подземелья, врываясь в ритуальный зал с небес.
Ледяной Дракон нашёл свою ведьму.