Страница 51 из 58
Глава 21. Нож в спину
Мы лежали на холодном мраморе у подножия императорского трона, и я была уверена, что умерла и попала на небеса.
Моё тело больше мне не принадлежало. Каждая клетка, каждый нерв, каждая мышца — всё это было подчинено ему. Ричард всё ещё был внутри меня, его мощное, горячее тело накрывало моё, как живой щит. Мы дышали в унисон — тот самый рваный, прерывистый ритм, который бывает только после полного, абсолютного, опустошающего экстаза.
Мрамор под моей спиной больше не казался холодным. Он нагрелся от жара наших тел. Трон над нами, чёрный, величественный, казался безмолвным свидетелем нашего святотатства. Мы осквернили это место. Мы превратили символ абсолютной власти в алтарь нашей страсти. И, создатель, мне было плевать.
Я медленно, с трудом подняла руку и провела кончиками пальцев по его влажной от пота спине, обрисовывая рельеф старых шрамов. Он вздрогнул от прикосновения, и я почувствовала, как по его телу пробегает новая, уже не сексуальная, а почти болезненная судорога удовольствия.
— Ты в порядке? — прошептала я. Мой голос прозвучал хрипло и жалко, сорванный криками, которые эхом отражались от сводов тронного зала.
Ричард приподнялся на локтях. Он посмотрел на меня сверху вниз. В его янтарных глазах, которые ещё несколько минут назад полыхали хищным огнём доминанта, теперь было лишь одно: абсолютная, бездонная, пугающая своей искренностью нежность.
— В порядке? — переспросил он, и его голос, такой же сорванный, как и мой, дрогнул. Он поднял руку и невесомо коснулся моей щеки. — Я думал, это я должен спрашивать. Ты только что выдержала ураган, Эльза.
Я слабо усмехнулась. — Ураган? Скорее, кавалерийскую атаку... Но не буду жаловаться, ваши чаевые, ваше величество, как всегда, были более чем щедры.
Он наклонился и прижался губами к моему лбу.
— Ты невероятная, — прошептал он мне в кожу. — И ты полностью сломала меня, ведьма.
Он медленно, осторожно вышел из меня, и я тихо охнула от потери. Он перекатился на спину, укладываясь рядом со мной на холодном мраморе, и притянул меня к себе, укутывая в свой расстёгнутый, пропахший потом и терпким мужским мускусом мундир.
Мы лежали так несколько минут, глядя на расписные своды потолка, на витражи, сквозь которые лился лунный свет, на трон, который нависал над нами. Тишина в зале была абсолютной. Даже эхо наших сердцебиений, казалось, растворилось в этом древнем месте.
Наши ментальные щиты отсутствовали напрочь.
Я поняла это не сразу. Во время нашей близости мы снова распахнулись друг другу настежь, но сейчас, когда физическая страсть схлынула, я вдруг осознала, что «слышу» гораздо больше, чем обычно.
Мой дар, и без того усиленный аурой Ричарда, вышел из-под контроля.
Я видела сны спящих служанок на третьем этаже. Я чувствовала усталость гвардейцев, стоящих в карауле. Я ощущала, как повар на кухне ворует кусок копчёного мяса...
Я улыбнулась. Это было странное, но приятное чувство.
Я потянулась дальше, расширяя сферу своего восприятия, наслаждаясь этой новой, пьянящей силой. И вдруг...
Я замерла.
Мой палец, которым я рисовала круги на груди Ричарда, застыл. Сердце, бившееся ровно и спокойно, пропустило удар.
Там, глубоко, на самой границе моего восприятия, я почувствовала знакомый магический фон.
Нет, не просто фон — магический почерк.
Каждый маг, даже самый великий, работает с маной по-своему. Узор, который он плетёт, всегда уникален. Это как подпись на пергаменте. И этот узор я узнала мгновенно, всем своим существом.
Именно этот узор был вплетён в мой хрустальный шар, когда он дал сбой. Когда он перенаправил мою трансляцию прямо в мозг Ричарда.
Меня словно ударило молнией.
Это был не сбой.
Всё это время, с самой первой секунды, мы были марионетками в чьём-то чудовищном, безупречно продуманном спектакле.
Я резко села на мраморе, отталкиваясь от Ричарда.
— Эльза? — его голос мгновенно стал тревожным.
Я не ответила. Я закрыла глаза, полностью концентрируясь на этом магическом узоре. Он вёл вниз, в самые недра дворца. В башню, которая считалась обителью мудрости и знаний. В покои верховного мага короны, советника трёх императоров.
Лорд Элвин.
Тот самый старик с доброй улыбкой, который так участливо приходил ко мне в темницу. Который сказал нам, что связь разорвать невозможно. Который с мудрым видом кивал, слушая наши планы по поиску предателя.
В моей голове с ужасающей скоростью начали складываться фрагменты пазла.
Он знал, что рано или поздно мы сорвёмся. Что наша страсть станет настолько сильной, что мы переспим. И в тот момент, когда это произойдёт, когда мы будем полностью открыты друг другу, когда наши ауры сольются в единое целое... он нанесёт удар.
По мне.
И сейчас, прямо сейчас, этот момент настал.
— Ричард! — я открыла глаза и в панике вцепилась в его плечи. — Ричард, слушай меня! Это Элвин! верховный маг! Он всё подстроил! Он ждал, когда мы... когда мы потеряем контроль!
Лицо Ричарда, мгновение назад расслабленное и счастливое, окаменело. Его глаза вспыхнули янтарным огнём. Я увидела, как в его сознании проносятся те же мысли, тот же анализ. Воин, стратег, правитель — он понял всё за долю секунды.
— Активировать щиты! — рявкнул он, и весь тронный зал содрогнулся от его приказа. Его магия, только что дарившая мне тепло, мгновенно перестроилась в боевой режим, выстраивая вокруг нас кокон защиты.
Но было уже поздно.
Воздух в зале сгустился. Запах озона и вишни, который я так любила, сменился вонью разложения и гниющих лилий. Мой крик застрял в горле.
Прямо между нами и троном, из ниоткуда, начал формироваться сгусток тошнотворно-зелёного, светящегося тумана. Туман клубился, уплотнялся, принимая очертания высокой, закутанной в мантию фигуры.
Элвин.
Он больше не выглядел как добрый старик. Его лицо, искажённое гримасой абсолютного, холодного торжества, было маской древнего, могущественного некроманта. Его глаза, глубоко запавшие в глазницы, светились тем же мертвенным зелёным светом.
— Какая трогательная сцена, — его голос, лишённый всяких старческих ноток, звучал как скрежет клинка о кость. — Идеальный момент. Ваши ауры полностью слиты воедино. Твой резерв, Ричард, открыт ей до дна. Если она сейчас умрёт...
Ричард вскочил на ноги, заслоняя меня собой. Его обнажённый торс напрягся, на руках вздулись вены. Он выбросил вперёд кулак, и с его пальцев сорвался ослепительный луч золотого пламени.