Страница 50 из 58
Это был совсем не тот танец, который я исполняла для сотен безликих подписчиков. Этот был для него одного... Медленный, тягучий, полный обещаний и власти. Я изгибалась, тёрлась бёдрами о резное дерево, проводила руками по своему телу. Лунный свет, падавший из окон, серебрил мою кожу, создавая игру света и тени на моих изгибах.
Я чувствовала его взгляд на себе, как физическое прикосновение. Он не двигался. Он просто стоял и смотрел, позволяя мне вести эту игру, позволяя мне довести его до точки кипения.
Наконец, я медленно, дразняще опустилась на колени на холодные ступени перед ним, запрокинув голову и глядя на него снизу вверх.
Этого он выдержать уже не смог.
Ричард спустился ко мне и опустился на колени. Его руки легли мне на талию, поверх жёсткого корсета.
— Теперь моя очередь, — прорычал он, и его голос был глух от сдерживаемой страсти.
Он поцеловал меня, и в этом поцелуе было всё: его власть, его ревность, его отчаянная любовь и его полная, безоговорочная капитуляция.
Его руки принялись расшнуровывать мой корсет. Он делал это грубо, нетерпеливо, срывая шнуровку, ломая крючки. Когда жёсткая ткань наконец поддалась, он отшвырнул её в сторону.
Моя грудь, сдавленная корсетом, тяжело вздохнула, наливаясь тяжестью. Он тут же накрыл её ртом, обжигая мою кожу горячим дыханием, втягивая сосок, терзая его языком и зубами.
Я застонала, вцепившись пальцами в его плечи. Холодный мрамор ступеней обжигал мои колени, а его рот обжигал мою грудь. Этот контраст сводил с ума.
Он не дал мне опомниться. Его руки спустились ниже, срывая с меня последние остатки белья. Он расстегнул свой парадный мундир, свою рубашку, обнажая могучий торс, покрытый шрамами.
Он поднял меня, развернул и прижал спиной к подножию своего трона.
— Посмотри на меня, Эльза, — приказал он.
Я подняла глаза. Он стоял передо мной — император, обнажённый по пояс, в свете луны. И в его глазах горело такое чистое, животное желание, что у меня перехватило дыхание.
Он вошёл в меня одним мощным, глубоким толчком.
Я закричала. Мой крик эхом ударился о своды тронного зала и вернулся к нам. Мрамор под моей спиной был ледяным, а он внутри меня был огнём.
Он начал двигаться. Это был не просто секс, это был акт утверждения власти. Его власти надо мной и моей власти над ним. Каждый его толчок был коротким, жёстким. Он брал меня прямо здесь, на ступенях своего трона, на глазах у призраков своих предков, доказывая всему миру и самому себе, что я — его.
Наша связь взорвалась сверхновой звездой. Мысли исчезли, остались только инстинкты. Я обвила его ногами, притягивая ещё ближе, вбиваясь в него, отвечая на его движения. Мы двигались в первобытном, диком ритме, и гулкое эхо наших стонов и шлепков тел было единственной музыкой в этом огромном, пустом зале.
Я кончила первой. С громким, срывающимся криком, который, казалось, мог бы расколоть витражные окна. Моё тело выгнулось дугой, судорожно сжимаясь вокруг него.
Мой оргазм стал для него последней каплей. Ричард зарычал, как раненый зверь, и излился в меня, заполняя меня своим жаром, своей силой, своей сутью.
Мы замерли, тяжело дыша.
Я медленно сползла по ступеням, и он сполз следом за мной, не выходя из меня, накрывая моё тело своим. Мы лежали на холодном мраморе у подножия императорского трона, обнажённые, опустошённые и абсолютно, до смешного счастливые.
Он уткнулся носом мне в шею, и я почувствовала, как его губы растягиваются в улыбке.
— Ну что, ведьма, — прохрипел он. — Какая трансляция была лучше?
Я рассмеялась. Тихо, счастливо, устало.
— Ваша, ваше величество, определённо ваша. Но в следующий раз... чаевые вперёд.
Он рассмеялся в ответ, и его смех, живой и настоящий, наполнил пустой тронный зал, изгоняя из него всех призраков.