Страница 40 из 58
Его длинные, сильные пальцы раздвинули складки моей плоти. Я судорожно выдохнула, вжимаясь лопатками в гладкий мрамор.
— Ты заставила меня согнуться пополам перед армией, — его голос был тихим, полным сдерживаемой ярости и страсти. Его палец медленно, неотвратимо проник в меня, и я вскрикнула, выгибаясь дугой. — Ты доказала, что твои иллюзии — это оружие.
Он начал двигать пальцами. Сначала медленно, растягивая удовольствие, а затем всё быстрее и жёстче, находя тот самый первобытный ритм. Я захлёбывалась стонами, мотая головой. Наша связь превратилась в единый, гудящий ком концентрированного экстаза. Я чувствовала его власть, его гнев за своё унижение, его абсолютное, собственническое право на моё тело. И мне это безумно, до одури нравилось.
— А теперь, — прорычал Ричард, и его второй палец присоединился к первому, растягивая меня, подготавливая к главному, — я докажу тебе, что наша реальность — это нечто такое, что ты никогда не сможешь забыть. Ни один шар тебе этого не заменит.
Он выдернул пальцы, заставив меня жалобно всхлипнуть от внезапной потери, и одним резким, нетерпеливым движением расстегнул свои мокрые брюки.
В следующее мгновение он подхватил меня под бёдра, притягивая на самый край мраморного бортика, и одним мощным, неотвратимым толчком вошёл в меня до самого конца.
Я закричала.
Это был крик боли, смешанной с таким пронзительным, ослепляющим удовольствием, что я перестала видеть реальность. Наша связь, до этого гудевшая и вибрирующая, внезапно... распахнулась.
Щиты рухнули полностью.
Ричард Жестокий, император, маг колоссальной силы, параноик, годами защищавший свой разум, открылся мне нараспашку. Его аура, тяжёлая, золотая, обжигающая, ворвалась в моё сознание, сливаясь с моей. Я почувствовала его душу, почувствовала его страх за меня, который он испытал в лабиринте.
И я отдала ему свою. Свою усталость от вечной борьбы за выживание в нижнем городе, свою зарождающуюся, немыслимую привязанность к этому жестокому, но такому отчаянно живому мужчине.
Мы стали единым целым.
Ричард замер внутри меня, его тело свело судорогой. Он запрокинул голову, издав глухой, утробный рык, который эхом отдался в моей собственной груди. Он чувствовал то же самое. Абсолютное, безоговорочное слияние двух душ.
А затем он начал двигаться.
Каждый его толчок отдавался в моей голове вспышкой белого света. Вода в бассейне плескалась, выплёскиваясь на мраморный пол. Мои стоны смешивались с его хриплым дыханием.
Темп нарастал. Ричард двигался с первобытной, звериной жестокостью, вбиваясь в меня так, словно хотел оставить на моём теле и в моей душе клеймо. Мои ногти впились в его спину, оставляя глубокие, кровоточащие царапины, но он даже не морщился. Он был полностью поглощён мной.
Связь, лишённая барьеров, превращала физический акт в нечто сверхъестественное. Я чувствовала каждый нерв в его теле, а он — каждый нерв в моём. Когда он ускорил ритм, доводя меня до грани, я почувствовала, как его собственное напряжение достигает критической точки.
— Эльза... — прохрипел он, его зубы впились в чувствительную кожу на моей шее.
— Да, Ричард, да... — выдохнула я, извиваясь под ним. Горячая вода из бассейна захлёстывала мои бёдра с каждым его сокрушительным толчком.
— Моя, — зарычал Ричард прямо мне в губы, с силой вжимая меня в камень. — Ты только моя, ведьма. Слышишь?
— Твоя, — простонала я, не в силах сопротивляться. — Только твоя...
Его слова стали последней каплей.
Разрядка накрыла меня внезапно, словно удар молнии. Моё тело выгнулось дугой, мышцы судорожно сжались вокруг него. Перед глазами вспыхнула сверхновая звезда, выжигая все мысли, все страхи, оставляя только абсолютное, звенящее белое ничто. Я закричала, срывая голос, впиваясь ногтями в его плечи.
И в ту же секунду Ричард, издав глухой рев, сделал последний, самый глубокий толчок.
Я почувствовала, как в меня пульсирующими волнами изливается его семя. В нашей связи произошёл взрыв. Магия полыхнула так ярко, что магические сферы под потолком с оглушительным треском взорвались, осыпав купальню дождём хрустальных искр.
Мир погрузился в полумрак, освещаемый лишь бледным светом луны.
Ричард тяжело, всем весом навалился на меня. Его лоб упёрся в моё плечо. Его широкая спина ходила ходуном от прерывистого, хриплого дыхания.
Я лежала на холодном мраморе, наполовину в воде. У меня не было сил даже пошевелить пальцем. Мои руки безвольно соскользнули с его плеч, шлёпнувшись в горячую воду бассейна.
В нашей связи царила оглушительная, абсолютная тишина. Идеальная, звенящая пустота, в которой не было ни страха, ни ярости, ни интриг. Только мы двое.