Страница 33 из 58
Глава 14. Ловушка для предателя
— Ты невыносима! Если ты ещё раз посмеешь открыть рот, когда я разговариваю с послом Северных Островов, я прикажу заковать тебя в кандалы и бросить в темницу к крысам!
Голос Ричарда Жестокого, усиленный монаршим гневом, громыхал на весь дворцовый парк. Стайка придворных дам, прогуливавшихся неподалёку у мраморного фонтана, в ужасе шарахнулась в кусты живой изгороди. Стражники вытянулись по стойке смирно, стараясь слиться с алебардами.
Я стояла посреди гравийной дорожки, театрально скрестив руки на груди, и сверлила императора самым презрительным взглядом, на который была способна. На мне было роскошное шёлковое платье цвета тёмной вишни, а на лице — маска оскорблённой невинности.
— Ах, в кандалы?! — взвизгнула я так громко, чтобы услышали даже садовники в соседнем крыле. — Валяйте, ваше величество! Это будет всяко лучше, чем слушать, как этот старый морж с севера полчаса рассказывает о налогах на селёдку! Я чуть не умерла от скуки!
— Твоя обязанность — стоять рядом, улыбаться и молчать! — рявкнул Ричард, делая ко мне угрожающий шаг. Его глаза метали молнии, челюсти были крепко сжаты. Для любого стороннего наблюдателя это была сцена грандиозного, убийственного скандала между тираном и его строптивой, безмозглой пленницей.
А в моей голове в этот самый момент, по нашему защищённому каналу связи, раздался его спокойный, бархатный, слегка ироничный мысленный голос:
«Переигрываешь, ведьма. Я почти поверил, что ты действительно интересуешься налогами на селёдку».
«Я в образе, ваше величество, не мешайте искусству,»
— мысленно фыркнула я в ответ, а вслух с надрывом выкрикнула: — Вы тиран! Вы деспот! Я ненавижу этот дворец!
Ричард демонстративно схватил меня за локоть — достаточно убедительно, чтобы это выглядело угрожающе, но на самом деле его пальцы едва касались моей кожи.
— В покои, немедленно! — Процедил он сквозь зубы вслух, а мысленно добавил:
«Мы прошли мимо делегации казначеев. Ты что-нибудь уловила?»
«Ничего,»
— так же мысленно, отбросив шутки, доложила я. —
«Белый шум. Скука, страх перед вами, пара грязных мыслишек о фрейлинах. Никакой агрессии, они чисты».
Он удовлетворённо дёрнул подбородком и потащил меня по дорожке ко дворцу, под испуганные перешёптывания двора.
Это был наш новый план.
После покушения на приёме мы поняли две вещи. Первая: яд предназначался Ричарду, но убил бы нас обоих. Вторая: моя эмпатия ловца снов, пропущенная через колоссальный магический резерв императора, работала как идеальный радар на предателей. Ни один амулет инквизиции не мог засечь мысли, а я — могла.
Но мы не могли просто ходить вдвоём и сканировать каждого лорда. Предатель, кем бы он ни был, был хитёр. Если бы он понял, что мы объединились, что я стала ищейкой императора — он бы залёг на дно или ударил из тени так, что мы бы не успели среагировать.
Поэтому мы решили дать двору то, чего они ожидали — шоу.
Для всей империи я была наглой, скандальной выскочкой из трущоб, которую император держит при себе только из-за какой-то извращённой прихоти. Мы ругались на публике, я закатывала истерики, он грозил мне казнями. Мы изображали лютую, непримиримую ненависть. Под прикрытием этих скандалов Ричард таскал меня за собой на советы, приёмы и прогулки, подпуская к подозреваемым.
Пока все смотрели на наш спектакль, я сканировала их ауры.
Мы вошли во дворец, миновали анфиладу залов и, наконец, оказались в безопасной зоне — в крыле императора. Тяжёлые дубовые двери захлопнулись, отсекая нас от внешнего мира. Защитные руны на стенах вспыхнули, активируя полог абсолютной тишины.
Ричард мгновенно отпустил мой локоть. Маска разъярённого тирана сползла с его лица, уступив место той самой тяжёлой, ледяной сосредоточенности, которую я видела в его снах.
— Значит, казначейство отпадает, — произнёс он вслух, расстёгивая тугой ворот камзола. — Я был уверен, что кто-то из них связан с заговорщиками.
— Они боятся вас до икоты, Ричард, — я сбросила туфли, которые невыносимо жали, и с наслаждением потянулась, разминая затёкшую спину. — Единственное, о чём думал лорд-казначей — это как бы вы не спросили его о недостаче в фонде ремонта дорог. О яде там даже близко мыслей не было.
Он кивнул, направляясь к смежной двери, ведущей в его кабинет.
— Идём, нужно свериться со списками Каэлена.
Вечера стали моим любимым, и одновременно самым невыносимым временем суток.
По ночам мы запирались в его тайном кабинете. Это было святая святых империи — комната без окон, освещённая лишь магическими сферами, заваленная картами, свитками и досье инквизиции. Здесь мы были не правителем и пленницей. Мы были напарниками.
Я скользнула следом за ним. Ричард сбросил камзол на спинку кресла, оставшись в одной белоснежной рубашке. Он небрежно закатал рукава до локтей, открывая сильные предплечья, исполосованные тонкими белыми шрамами. Каждый раз, когда он это делал, у меня во рту пересыхало.
Я независимая женщина. Я ловец снов, я привыкла к обнажённым мужским торсам в своих иллюзиях. Но одно дело — картинки в шаре, а совсем другое — живой, дышащий, смертоносно опасный альфа-самец, который находится от тебя на расстоянии вытянутой руки. Тот, чьи эмоции ты чувствуешь так же чётко, как свои собственные.
Напряжение между нами росло с каждым днём.
Оно не было похоже на ту первобытную, агрессивную вспышку, которая случилась во время моей выходки с корсетом. Это было нечто иное. Медленный, тягучий, сводящий с ума яд, который капал нам в кровь.
Мы подошли к огромному столу, на котором была расстелена подробная карта дворца и схема связей аристократических родов. Я склонилась над картой, опираясь ладонями о столешницу. Ричард встал рядом. Слишком близко.
— Смотри, — он указал пальцем на группу имён, обведённых красными чернилами. — Род Валериев. Они контролируют торговлю алхимическими ингредиентами на юге. Доступ к крови мантикоры у них точно есть.
Он потянулся через стол за пером и его плечо вскользь задело моё.
Простое касание, ткань рубашки о мой шёлк, но по нашей связи ударил такой электрический разряд, что я судорожно вдохнула, а Ричард на долю секунды замер.
Я скосила глаза на его профиль. У него были невероятно красивые, хищные черты лица. Прямой нос, упрямый подбородок, тёмные ресницы, которые отбрасывали тени на высокие скулы. На его шее, прямо над воротником рубашки, билась жилка. Быстро, ритмично.
«Ментальная гигиена, Эльза,»