Страница 30 из 58
Вместо этого он послал ей сквозь связь то, в чём она нуждалась больше всего на свете. Чувство абсолютной, несокрушимой безопасности. Он окутал её беспокойный разум мягким теплом своей ауры, словно невидимым, непробиваемым щитом, отсекая страхи, холод и призраков из нижнего города.
«Здесь безопасно»,
— мысленно, почти неслышно прошептал Ричард, вкладывая в эту фразу всю свою колоссальную силу и непреклонную волю. —
«Никто больше не посмеет причинить тебе боль. Я не позволю».
Магия откликнулась.
Эльза глубоко, судорожно вздохнула, словно вынырнула из ледяной воды. Морщинка между её бровями разгладилась. Во сне она бессознательно подалась навстречу его руке, доверчиво потёрлась щекой о его забинтованные пальцы, как замёрзший котёнок, нашедший тепло, и её дыхание окончательно выровнялось. Кошмары отступили, разбившись вдребезги о ментальную броню императора.
Ричард замер. Он смотрел на неё ещё несколько долгих минут, не в силах убрать руку и разорвать этот хрупкий момент.
В его груди, там, где последние дни клубились лишь глухое раздражение, гнев и усталость, сейчас расцветало совершенно новое, пугающее своей глубиной чувство — острая, почти звериная потребность уберечь эту колючую, израненную девочку от всего мира.
Он пришёл в её комнату, ведомый чувством вины и смутной тревогой, а уходил с чётким осознанием того, что эта невыносимая, сводящая с ума ведьма из трущоб забралась ему под кожу куда глубже, чем он мог себе представить. И дело было вовсе не в магии хрустального шара.
Император бесшумно поднялся, стараясь не потревожить её сон. Он бросил последний, долгий взгляд на спящую Эльзу, развернулся и так же тихо покинул её покои. Тяжёлая дубовая дверь закрылась, а кованый замок щёлкнул, возвращаясь на место.
Вернувшись в свою холодную, пустую постель, Ричард Жестокий впервые за много месяцев уснул без сновидений.