Страница 29 из 58
Это был сон. Первая, неумелая иллюзия, созданная отчаянным детским подсознанием, чтобы обмануть смерть. Она транслировала абсолютное тепло, безопасность и сытость умирающему животному и самой себе, чтобы их сердца не остановились от боли и мороза.
Император стоял посреди этого выдуманного лета, и его горло сжал железный спазм.
Она не продавала похоть. Она продавала мечты, потому что только мечты помогали ей выжить в мире, который был к ней бесконечно жесток. Дар ловца снов проснулся в ней не от хорошей жизни, не ради развлечения. Он стал её щитом, её спасением и единственным убежищем от жестокой реальности.
Образы в сознании Ричарда закружились с бешеной скоростью, сливаясь в калейдоскоп. Сон ускорял время, показывая ему ключевые осколки её памяти.
Ричард видел, как она взрослеет. Как работает до кровавых мозолей прачкой, стирая чужое грязное бельё в ледяной воде, чтобы заработать пару медяков. Как глотает горькие слёзы, когда её обманывают трактирщики, не заплатив за работу. Как ночами, при свете жалкого огарка свечи, она с маниакальным упорством изучает обрывки выброшенных студентами академии конспектов по магии. Как она раз за разом получает удары от судьбы, падает, но каждый раз упрямо, сжимая зубы, поднимается на ноги.
Он видел, как родилась «Леди Элейн». Как Эльза впервые надела дешёвое, купленное на барахолке кружево, дрожащими руками накрасила губы вишнёвой помадой и запустила трансляцию. Она умирала от страха и стыда, но у неё не было выбора — гоблин-коллектор обещал сломать ей рёбра за долги.
Эта маска порочной, дерзкой, недоступной соблазнительницы, которая так бесила императора, была лишь бронёй. Идеальным способом спрятать ту самую испуганную, голодную девочку из трущоб, которая всё ещё жила где-то глубоко внутри неё и до одури боялась снова оказаться на морозе.
Связь резко дёрнулась, зазвенела, как натянутая струна, и лопнула, выбросив Ричарда из чужого подсознания.
Император распахнул глаза.
Он лежал в своей огромной, роскошной постели. Тяжёлый шёлк простыней прилип к горячему телу. В спальне было темно, лишь лунный свет пробивался сквозь высокие окна, падая на мраморный пол.
Ричард резко сел на кровати, сжимая пальцами тяжёлый шёлк простыней. Его грудь прерывисто вздымалась, словно он только что пробежал в полном доспехе несколько миль. На лбу выступила холодная испарина, но сердце колотилось не от физической усталости и не от магического истощения.
Оно билось о рёбра от сокрушительного, почти болезненного чувства вины.
Император опустил взгляд на свои руки. Те самые руки, которыми он ломал железо, подписывал смертные приговоры и которыми вчера днём с такой жестокостью тряс эту хрупкую девушку.
«Ты — ходячее бедствие»,
— сказал он ей тогда.
«Кабацкая девка».
Ричард глухо застонал и закрыл лицо ладонями. Кабацкая девка? Нет... она была бойцом. Настоящим воином, чьим полем битвы были грязные улицы нижнего города, а врагами — голод, холод и человеческая жестокость. В то время как он рос во дворце, обучаясь искусству владения мечом у лучших мастеров континента и зная, что его всегда ждёт горячий ужин, эта маленькая девочка согревала бродячего щенка последними крохами своей магии, умирая от лихорадки в ледяной подворотне.
Всё её нахальство, её язвительные шуточки, её вызывающие наряды — всё это было лишь бронёй. Единственным доступным ей способом сказать миру: «Вы меня не сломаете. Я возьму то, что мне нужно, и выживу».
И что сделал он, великий правитель, поклявшийся защищать своих подданных? Он ворвался в её жизнь, разрушил её дом, уничтожил артефакт, приносивший ей хлеб, запер в золотой клетке и запретил даже думать, угрожая расправой.
Ричард отнял руки от лица. В спальне было тихо, но эта тишина больше не приносила ему покоя.
Он откинул одеяло, встал с постели и босиком, в одних спальных штанах, бесшумно пересёк свою спальню. Он подошёл к массивной дубовой двери, разделявшей их покои.
Его пальцы легли на тяжёлый кованый замок. Осторожно, стараясь не издать ни звука, Ричард повернул ключ и механизм тихо щёлкнул.
Император мягко толкнул створку и шагнул в её комнату.
Здесь пахло ванилью и вишней — не тем густым, душным ароматом соблазна, который она транслировала ему через артефакт, а лёгким, настоящим, едва уловимым запахом её кожи и волос.
В камине давно догорели дрова, оставив после себя лишь мерцающие красные угли, бросающие на шёлковые обои тёплые, неровные отблески.
Ричард бесшумно, ступая по густому персидскому ковру, подошёл к огромной кровати с балдахином.
Эльза спала.
Во сне она казалась ещё меньше и беззащитнее, чем наяву. Тяжёлое, стёганое одеяло сползло на пол, обнажая тонкую батистовую сорочку. Девушка свернулась калачиком, обхватив руками подушку, и тихо, прерывисто дышала. Её волосы растрепались, разметавшись по белоснежному шёлку небрежной, красивой волной.
Но что-то в её позе было неправильным, тревожным.
Ричард присмотрелся и понял, что она мелко дрожит.
Связь, которая теперь работала в обе стороны, донесла до него отголоски её кошмара. Она всё ещё была там, в нижнем городе. Спасалась от холода, пряталась от пьяных стражников, судорожно пересчитывала жалкие медяки, чтобы отдать долг Шмыгу. В реальности она лежала на императорской кровати, окружённая немыслимым богатством, но её подсознание всё ещё отказывалось верить в безопасность.
Она тихо всхлипнула во сне, и этот звук ударил Ричарда по нервам сильнее, чем лязг обнажённого меча.
Император, чьё имя вселяло ужас в сердца правителей соседних государств, медленно, почти неуверенно опустился на одно колено у края кровати.
Он не стал её будить. Вместо этого он поднял с пола тяжёлое бархатное одеяло и бережно, с неожиданной для себя самого нежностью, укрыл им вздрагивающие плечи Эльзы.
Затем он протянул руку. Его перебинтованные пальцы, с которых почти сошли ожоги, замерли в миллиметре от её лица. Он осторожно, боясь спугнуть её сон, отвёл выбившуюся прядь волос, прилипшую к её влажной от пота щеке.
Кожа девушки была мягкой и тёплой. От этого мимолётного прикосновения дрожь, бившая Эльзу, внезапно утихла.
Сквозь открытый канал связи Ричард мысленно потянулся к её разуму. В этот раз он не пытался возводить стены, отдавать приказы или блокировать её эмоции.