Страница 21 из 58
Глава 9. Золотая клетка
Если вам когда-нибудь предложат переехать в императорский дворец, мой вам совет: сначала уточните условия аренды.
Золотая клетка оказалась... ну, действительно золотой. Когда безмолвные, до ужаса вышколенные служанки привели меня в мои новые покои, я первые минут десять просто стояла посреди комнаты, боясь пошевелиться, чтобы нечаянно не смахнуть пылинку с чего-нибудь, что стоит больше, чем вся моя жизнь.
Это был шедевр дворцового искусства, кричащий о неприличном богатстве. Огромная кровать с балдахином из полупрозрачного шёлка цвета слоновой кости. Персидские ковры, в ворсе которых мои ноги, отмытые от тюремной грязи и обутые в мягкие туфельки, буквально утопали. Камин из белого мрамора с изящной резьбой в виде переплетающихся лоз. Стены, затянутые светлым бархатом.
А ванная... О, всемогущие боги! Когда я заглянула в смежную комнату и увидела лохань — нет, не лохань, а настоящий миниатюрный бассейн, высеченный из цельного куска розового мрамора, к которому были подведены золотые краны с горячей и холодной водой, — я едва не расплакалась. Ещё вчера я мечтала о таком, разглядывая магический каталог недвижимости.
Мечты сбываются. Правда, инквизиция забыла упомянуть, что в комплекте с мраморной ванной идёт статус государственного заложника, абсолютная изоляция и пара десятков хмурых, закованных в сталь гвардейцев за дверью.
Я провела рукой по гладкому шёлку простыней, всё ещё не веря в реальность происходящего. Ещё вчера я считала медяки в ледяной башне, прячась от коллекторов, а сегодня я — официально самая опасная женщина в империи, запертая в соседней комнате с самим императором.
В соседней, в самом прямом смысле...
Мой взгляд упал на массивную дубовую дверь в противоположном конце спальни. Она была инкрустирована серебром и украшена императорским гербом — оскалившимся драконом. Я подошла ближе и прислушалась. За ней было тихо, но моя аура, теперь намертво спаянная с аурой Ричарда, отчётливо вибрировала. Я чувствовала его присутствие так же ясно, как тепло от растопленного камина. Он был там, за стеной. Мрачный, злой и пульсирующий тяжёлой, давящей магией.
Я попыталась дёрнуть ручку — заперто. Ну, разумеется...
— Ну и сиди там, параноик, — пробормотала я себе под нос, отходя от двери.
Я решила, что раз уж меня посадили в золотую клетку, то я хотя бы поклюю золотых зёрен. На изящном столике у окна слуги оставили поднос с фруктами, сырами и графином вина. Я только успела отщипнуть виноградину, как главные двери моих покоев распахнулись без единого стука.
Я поперхнулась.
На пороге стоял Ричард Жестокий.
Он успел переодеться. Теперь на нём был строгий, застёгнутый на все пуговицы тёмно-синий камзол с серебряным шитьём. Волосы, влажные после ванны, были зачёсаны назад, что делало его резкие черты лица ещё более хищными. Он выглядел как ожившее воплощение власти и абсолютного контроля. Но я-то знала, что скрывается за этой холодной маской.
Ричард вошёл в комнату, чеканя шаг. В его руках была пухлая стопка пергаментных листов, скреплённых сургучной печатью.
Он остановился у столика, бросил на меня взгляд, от которого виноградина окончательно застряла бы в горле, если бы я её уже не проглотила, и с громким хлопком швырнул стопку пергамента на столешницу.
— Что это? — настороженно спросила я, отодвигаясь на безопасное расстояние.
— Твоя новая жизнь, — ледяным тоном ответил император. — Раз уж верховный маг утверждает, что я не могу снести тебе голову без ущерба для собственной, нам придётся сосуществовать. Но это будет происходить по моим правилам. Читай.
Я недоверчиво посмотрела на него, потом на стопку пергамента. Взяла её в руки. Боги, да тут было не меньше десяти страниц, исписанных мелким, убористым канцелярским почерком!
— «Свод правил содержания и контроля ментально-нестабильного субъекта», — вслух прочитала я заголовок и возмущённо вскинула глаза. — Это вы меня сейчас нестабильной назвали?! Да у меня психика крепче, чем гномья сталь!
Желвак на скуле Ричарда дёрнулся.
— Читай дальше, — процедил он сквозь зубы.
Я фыркнула и перевернула страницу. — «Параграф первый. Субъект обязуется соблюдать режим тишины. Подъём не позднее семи утра...» Вы что, издеваетесь? Я ловец снов! Моя работа начинается, когда нормальные люди ложатся спать! Мой пик активности — полночь!
— Твоя работа закончена, — отрезал император, скрестив руки на груди. — Никаких трансляций. Никаких хрустальных шаров. Твои артефакты изъяты тайной канцелярией и уничтожены. Ты больше не будешь засорять эфир своими дешёвыми иллюзиями.
— Дешёвыми?! — я задохнулась от возмущения, сжав пергамент так, что он хрустнул. — Да вы мне за одну трансляцию пять тысяч золотых отвалили! И ещё пятьсот за премиум-канал! Я независимая бизнес-леди! У меня клиентская база! Вы разрушаете мою карьеру, заперли меня здесь, да ещё и оскорбляете мой контент!
Ричард сделал шаг ко мне. Его глаза потемнели.
— Твой «контент», — его голос упал до опасного, вибрирующего шёпота, — чуть не стоил мне военного совета и дипломатического скандала. Ты влезла в мой мозг, ведьма. И пока я не найду способ разорвать эту дьявольскую связь, ты будешь сидеть здесь и делать то, что я скажу. Читай параграф четыре.
Я гневно сверкнула глазами, но опустила взгляд в текст.
— «Параграф четыре. Субъекту категорически запрещается...» — я запнулась, не веря своим глазам. Проморгалась и перечитала строчку заново. — «...категорически запрещается транслировать, генерировать или визуализировать любые образы, имеющие интимный, романтический или эротический характер в период с восьми утра до девяти вечера».
Я подняла на Ричарда совершенно ошарашенный взгляд. — Серьёзно? Вы прописали график моих мыслей?
— Я прописал график своей безопасности, — холодно парировал император. — Днём я управляю государством. Я провожу советы, подписываю указы и принимаю послов. Я не могу позволить себе... отвлекаться на то, что рисует твой развращённый мозг.
— Развращённый мозг? — я нервно рассмеялась. — Ваше величество, я создаю то, на что есть спрос! Это рынок! И, судя по вашей реакции, вы — мой самый благодарный потребитель.
— Ещё одно слово, — Ричард угрожающе навис надо мной, — и я прикажу посадить тебя в свинцовую клетку. Никаких эротических мыслей в рабочие часы. Это приказ. Если ты попытаешься снова подкинуть мне в голову вид своей обнажённой... ключицы во время разговора с министром финансов, я задушу тебя подушкой.