Страница 19 из 58
Глава 8. Прочные узы
Императорские подземелья, надо сказать, были обставлены со вкусом. Если, конечно, ваш вкус — это мокрые камни, плесень и тонкий, едва уловимый аромат тысячелетнего отчаяния.
Меня не бросили в общую камеру. Видимо, статус «женщина, от прикосновения к которой император падает на колени» давал определённые привилегии. Мне выделили отдельный, просторный (три на четыре шага) каменный мешок с персональной крысой в углу. Крыса, к слову, выглядела упитаннее, чем я большую часть своей жизни.
Я сидела на охапке колючей соломы, обхватив руками колени, и пыталась не сойти с ума.
С момента моего эффектного, хоть и незапланированного, «ареста» прошёл, кажется, целый день. Или ночь. Здесь, в вечной серости, время текло, как густой кисель. Меня никто не допрашивал, не пытал и даже не пытался накормить. Лишь раз в несколько часов молчаливый стражник приносил кружку воды, ставя её на пол так осторожно, словно боялся, что я взорвусь.
Их страх был почти осязаем, и я знала его причину.
Ричард Жестокий.
Образ его побледневшего, искажённого болью лица стоял у меня перед глазами. То, как он рухнул на колено, как судорожно хватал ртом воздух... Я до сих пор ощущала фантомную боль в своей руке, которую так грубо сжал гвардеец. И я знала — он чувствовал то же самое.
Связь. Проклятый хрустальный шар, гномьи алгоритмы и сумасшедший выброс императорской магии сотворили нечто чудовищное. Мы были связаны, не метафорически — физически.
Осознание этого порождало во мне гремучую смесь из паники и... злорадства. Чёрного, как дно этой темницы, но такого сладкого злорадства. Да, я была в клетке, но ключ от этой клетки, как оказалось, висел у меня на шее. И если кто-то попытается меня придушить, то могущественный император захрипит вместе со мной.
Он не мог меня убить, но и отпускать, судя по всему, тоже не собирался. Мы зашли в пат, и я понятия не имела, кто из нас в большей заднице.
Тяжёлый засов на двери моей камеры со скрежетом отодвинулся. Я инстинктивно вжалась в стену, сердце ухнуло куда-то в район моих драных сапог.
Дверь отворилась. В камеру просочился яркий, слепящий свет магических сфер.
На пороге стояли трое. Двое из них были мне уже знакомы: бледный, как полотно, лорд Каэлен и, собственно, виновник моего «торжества» — Император Ричард.
Он выглядел отвратительно. И, боги, как же это меня радовало. Под его янтарными глазами залегли тёмные, глубокие тени, скулы заострились. На нём была всё та же простая чёрная рубаха, что и в моей башне. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлён куда-то в стену за моей спиной, а губы сжаты в такую тонкую линию, что казалось, ещё немного — и они треснут.
Но главным был третий.
Высокий, иссушенный временем старик с длинной, до пояса, седой бородой, заплетённой в несколько кос, перехваченных серебряными кольцами. На нём была простая, но иссиня-чёрная мантия, расшитая тусклыми звёздами. От него исходила аура такой древней, спокойной и всеобъемлющей магии, что она не давила, а скорее обволакивала, заставляя воздух в камере казаться чище.
Верховный маг. Я видела его портреты в учебниках по истории магии. Лорд Элвин, советник трёх императоров и, по слухам, единственный человек в империи, который осмеливался говорить с Ричардом Жестоким на «ты».
— Оставьте нас, — глухо произнёс старик, и его голос, тихий, но звенящий, как хрустальный колокольчик, эхом отразился от стен.
Ричард бросил на него тяжёлый взгляд, но кивнул. Лорд Каэлен поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь. Император остался стоять у входа, скрестив руки на груди, превратившись в мрачную, смертоносную статую.
Верховный маг медленно вошёл в мою камеру. Он не выказал ни брезгливости, ни презрения. Его глубоко посаженные, выцветшие от времени глаза изучали меня с отстранённым любопытством учёного, разглядывающего редкое насекомое.
— Дитя, — начал он, и его голос был на удивление мягок. — Моё имя Элвин. Я пришёл, чтобы понять природу вашей... связи с его величеством.
Я нервно сглотнула. — Я ничего не делала. Это всё артефакт, он бракованный...
— Тише, — старик поднял морщинистую руку, и я замолчала. — Я не обвиняю. Я констатирую. Позволь мне прикоснуться к тебе. Это единственный способ увидеть всю картину.
Я посмотрела на Ричарда. Он по-прежнему сверлил взглядом стену, но я видела, как напряглись мышцы на его шее.
— Я не причиню тебе вреда, — мягко добавил Элвин, заметив моё колебание. — Более того, после вчерашнего инцидента никто в этом замке не посмеет причинить тебе вреда. Это было бы крайне... неразумно.
В его словах сквозила такая сухая ирония, что я невольно усмехнулась. Он подошёл ко мне и протянул руку. Его ладонь была сухой и тёплой, как нагретый солнцем камень. Я вздрогнула, но позволила ему положить пальцы мне на лоб.
Затем он повернулся к Императору. — Ричард, подойди.
Император медленно, с видимой неохотой оторвался от стены и подошёл к нам. Он был так близко, что я снова почувствовала этот будоражащий запах озона и мужского тела. Вторую руку верховный маг положил на лоб Ричарду.
И мир исчез.
Меня словно выдернули из тела и бросили в центр бушующего магического шторма. Перед глазами замелькали образы, звуки, ощущения. Вот я, в своей башне, запускаю трансляцию. Вот Ричард в тронном зале давится вином. А между нами, через весь город, протягивается тонкая, почти невидимая нить магической связи.
А затем я увидела то, что заставило меня затаить дыхание.
Момент, когда Ричард, разъярённый моим воздушным поцелуем, направил в меня свой удар возмездия. Я увидела этот поток — не просто магию, а концентрированную, первобытную ярость, помноженную на унижение и чудовищное, подавленное желание. Это была не просто энергия. Это был осколок его души.
И мой хитрый, жадный до денег хрустальный шар, вместо того чтобы сгореть, воспринял этот осколок души как премиальное пожертвование. Он не просто конвертировал его в золото, он распахнул канал на полную, позволив этой раскалённой имперской мане ворваться в мою ауру и... спаяться с ней намертво.
Я увидела, как наши ауры — моя, серебристо-голубая, как лунный свет, и его, тяжёлая, золотая с багровыми всполохами — переплелись, слились, образовав единый, неразрывный узор.
Видение оборвалось.
Верховный маг отнял руки. Я тяжело выдохнула и пошатнулась, опираясь о стену, чтобы не упасть. Ричард стоял неподвижно, но его лицо стало ещё мрачнее. Он тоже всё видел.