Страница 7 из 68
Передо мной стоял Сайлас, живой и окутанный прозрачным маревом. Поверх его фигуры повторялась иллюзия казни, закрывая нас от площади. Пламя не грело, зато слепило так, что ближайшие стражники отступили.
— Не отпускайте! — крикнул он.
Разбитое звено втянулось в щель между плитами. Чёрный камень под ногами раскололся по кругу. Я успела увидеть, как Гектор бросается вперёд, а Мерод на трибуне впервые теряет спокойствие.
Помост исчез.
Мы провалились в темноту.
Клинок потянул меня вниз. Я ударилась плечом о край каменного проёма, перевернулась в воздухе и уже приготовилась к встрече с дном, когда чья-то рука обхватила меня поперёк талии.
Сайлас прижал меня к себе и развернулся так, чтобы принять удар спиной.
Мы рухнули в воду.
Она сомкнулась над головой, ледяная по сравнению с жарой площади. Из лёгких выбило воздух. Я продолжала держать клинок, который светился под водой и тянул ко дну. Сайлас не отпустил меня. Он оттолкнулся ногами от камня, поднял нас к поверхности и вытолкнул в пространство, наполненное гулким плеском.
Я вдохнула и закашлялась. Вода доходила до груди. Над нами находился круглый проём, через который проникали полосы золотого света. В них мелькали лица стражников.
— Они внизу! — донёсся голос Гектора. — Открыть решётку!
Сайлас потянул меня к стене.
— Двигайтесь.
— Здесь темно.
— Через минуту станет ещё темнее.
Иллюзия над помостом погасла. Проём заслонили фигуры, и сверху посыпалась каменная крошка. Кто-то пытался расширить отверстие.
Сайлас нащупал в стене узкий проход. Цепь всё ещё охватывала его шею и левое запястье, а конец расколотого звена волочился за ним по воде. Он протиснулся внутрь боком, затем протянул мне руку.
Я посмотрела на ладонь с тёмными чешуйками у запястья.
— Ты знал, что мы упадём в воду?
— В общих чертах.
— Очень обнадёживает.
— Можете остаться и обсудить подробности с Гектором.
Сверху ударили по решётке. Золотая полоса рассекла воду рядом со мной, оставив на поверхности шипящий след.
Я вложила ладонь в руку Сайласа.
Он втянул меня в проход до второй вспышки. Мы оказались в тесной каменной нише. Пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить его вперёд. Мокрая ткань церемониального плаща тянула назад, а клинок цеплялся за выступы.
— Снимите плащ, — сказал Сайлас.
— Здесь нет места даже развернуться.
— Поэтому либо снимите его, либо он утянет вас, когда вода поднимется.
— Она поднимется?
Вместо ответа он дёрнул цепь. Звенья ударились о стену, и где-то в глубине прохода загудел механизм. Вода у наших ног пришла в движение.
Я нашла застёжку у горла, но пальцы плохо слушались после ритуала. Сайлас наблюдал несколько секунд, потом поднял связанную руку.
— Позволите?
Вопрос прозвучал неожиданно. Человек, которого я семь раз казнила, спрашивал разрешения коснуться застёжки.
Я кивнула.
Он подцепил металлическую пластину двумя пальцами и повернул. Плащ соскользнул с плеч, упал в воду и сразу потянулся назад, к открытому залу. Течение подхватило его и унесло под решётку.
Я заставила себя смотреть на цепь у его шеи, хотя всё ещё ощущала тепло его руки и осторожность, с которой он отпустил меня после застёжки.
— Клинок, — напомнил он. — Разрубите ошейник по заднему знаку.
— Ритуал заставлял меня целиться в тебя. Теперь ты сам просишь поднести оружие к шее.
— Ирония не ускользнула от меня.
Он повернулся спиной. На серебристом обруче под волосами находился небольшой знак, похожий на раскрытый глаз. Я подняла клинок, стараясь не касаться кожи.
— Если промахнусь…
— Не промахнётесь. Семь казней должны были чему-то вас научить.
— Например, не доверять спокойным драконам.
— Полезный вывод.
Я ударила по знаку. Лезвие вошло в металл без сопротивления, и ошейник раскрылся. Сайлас сорвал его, бросил в воду, затем подставил левое запястье. Второй обруч поддался после двух ударов.
Освободившись, он расправил плечи. В тесном проходе это движение заставило меня отступить, насколько позволяла стена. На его руках проступили полосы чешуи, а пальцы на миг вытянулись, заканчиваясь тёмными когтями. Сайлас сжал кулак, и человеческий облик вернулся.
— Почему не превратишься полностью? — спросила я.
— Под городом мало места. Кроме того, большая часть моей силы осталась в цепях.
— Но на иллюзию её хватило.
— Ненадолго. Если Мерод поймёт, что увидел обман, он перекроет нижние переходы.
— Он уже понял.
Сайлас посмотрел на меня.
— Почему вы так решили?
— Перед падением я видела его лицо. Он испугался.
— Мерод редко пугается. Значит, мы сделали что-то правильно.
Течение усилилось. Вода поднялась выше пояса, и из тёмного прохода впереди донёсся скрежет.
Сайлас двинулся первым. Я шла следом, удерживая клинок над водой. Золотой свет на лезвии давал узкую полосу видимости: грубо обработанные стены, свод с трещинами и ступени, уходившие вниз.
— Мы под площадью? — спросила я.
— Под старой частью города. Помост построили над ритуальным колодцем.
— Ты знал о нём?
— Знал, что он существует. Рута не позволяла мне увидеть вход.
— Прежняя Рута?
— Другой здесь не было.
Я остановилась. Вода толкнула в спину, но я удержалась за стену.
— Ты продолжаешь говорить обо мне так, словно я отвечаю за её поступки.
Сайлас тоже остановился и повернулся. Свет клинка очертил его лицо снизу, делая взгляд жёстче.
— На вас её лицо, её голос и её клинок. Семь рассветов — короткий срок, чтобы забыть триста лет.
— Для меня этих трёхсот лет не существует.
— А для меня существуют.
— Тогда объясни. Что Рута сделала с тобой?
Он несколько мгновений молчал. Над нами раздался далёкий удар, затем по своду прошла дрожь.
— Она создала основу ритуала, — сказал Сайлас. — Она привела меня на площадь. Она замкнула цепи и первой произнесла приговор.
— В приговоре говорится, что ты убил королеву Эстеру.
— Я её не убивал.
— А семнадцать хранителей?
— Они погибли в ночь, когда Рута запечатала город.
— По твоей вине?
— Если вам нужен ответ, который помещается в одно слово, выберите тот, с которым легче поднять клинок.
Злость помогла забыть о холодной воде.
— Ты требуешь союза и отвечаешь загадками.