Страница 24 из 90
— Курт Дюваль, — говорит он, — вы обвиняетесь в краже господского имущества. Взысканий за вами три. Из Даргена вы бежали после того, как вас уличили в краже серебряной посуды. Так значится в книге взысканий, скреплённой печатью.
Курт бледнеет.
— Я не крал, — хрипло говорит он. — Милорды, это подлог, меня хотели…
— Вор, — с удовольствием говорит кто-то со скамей.
— Вор и беглец, — соглашается Вэйран. — Который теперь живёт из милости в доме герцога д'Аргалла. Милорды, я не сомневаюсь, что за кров и стол он подтвердит всё, что ему велят.
Гул на скамьях становится другим. Я слышу в нём смешки. Курт стоит посреди палаты, красный, и открывает рот, и никто уже его не слушает.
Вот и всё.
Он заготовил эту бумагу заранее. Он подделал её ещё до того, как отпустил Курта в лес.
Он всё это выстроил.
Канцлер стучит по столу.
— Слово беглого вора не может быть принято против слова лорда, — произносит он. — Совет отклоняет показания.
Он поворачивается ко мне, и в его старческих глазах я вижу что-то похожее на сочувствие. Хуже сочувствия ничего быть не может.
— Девица Ливен, — говорит он. — Если у вас нет иных доказательств, Совет вынужден…
— Есть, — говорит Ксаэн и поднимается.