Страница 28 из 90
Я подняла голову и встретилась взглядом со злыми зелёными глазами. Это тот мальчик, который стоял за троном короля Баркана.
– Ты не Идрис.
Вместо того, чтобы вежливо представиться, как это делают нормальные люди, этот тип яростно начал тыкать копьём короля Баркана прямо мне в лицо. Из острия вырвались электрические разряды.
– Ешь тарт, – потребовал он.
– Эм… может, уберёшь эту штуку? На нас смотрят.
– Нет, пока ты не откусишь и не ответишь, зачем ты заточила моего Бабу в это кольцо.
– Твоего Бабу? – Я хлопала глазами и силилась вспомнить имя второго короля джиннов, угодившего в кольцо. – Ты про короля Марса?
Теперь его враждебность начала приобретать смысл.
– Ахмар мне не отец, – фыркнул он, нахмурившись так, что его брови почти сдвинулись и соединились в одну.
– Тогда кто?
Меня смутила едва заметная и такая знакомая сеточка морщинок вокруг глаз. Если не Ахмар, то тогда это должен быть…
– Я заточила своего отца в кольцо. Не твоего.
И тут меня как током ударило.
Брат.
У меня есть брат.
– Это невозможно. У меня нет братьев и сестёр, – усмехнулся он. – А если бы и были, то точно не полукровки. Мой отец никогда бы не нарушил такое важное правило. Ты никак не можешь быть моей сестрой.
Он снова тыкал копьём в тарт.
– Лучше сразу скажи, кто ты такая, и мы покончим с этим, полукровка!
– У меня вообще-то есть имя, – огрызнулась я. – И не надо меня называть…
– У вас тут всё хорошо? – спросил Идрис, подойдя к столику с двумя пустыми чашками.
За ним плыли два кувшина, наполненные разноцветной жидкостью. Он сел на своё место. Чашки он поставил рядом с чайником.
– Я думаю, вы заметили знак «с оружием вход воспрещён». Что бы вы ни продавали, молодой человек, нас совершенно это не интересует. Будьте добры, уходите.
Идрис повернулся ко мне.
– Что тебе угодно выпить: мятный цитрусовый чай или малиновый шоколадный лимонад?
Это, казалось, ещё больше вывело мальчишку из себя.
– Будь так любезен, налей мне малиновый шоколадный лимонад, – ответила я, желая ещё больше его позлить.
Я отпила глоток лимонада (обычный, ничего особенного) и попыталась не думать о том, как меня задела фраза: «Ты никак не можешь быть моей сестрой». Если честно, не больно-то и хотелось (мне и одной жилось преотлично). Быть единственным ребёнком – супер. Никто не отнимет планшет, не заберёт приставку и не стащит любимую футболку, но иногда… иногда накатывала необъяснимая тоска. В такие вечера я забиралась на крышу и смотрела на звёзды, пытаясь представить, каково это – иметь брата или сестру. Может, всё-таки здорово, если бы кто-то вместе со мной играл в приставку, рисовал и занимался спортом.
Но всё вышло совсем не так, как я представляла. Мальчишка злобно на меня уставился, и мне стало не по себе от этого сурового взгляда, как будто я какой-то неудачный эксперимент, в котором подопытный прожил дольше, чем положено. И вместо злости меня охватила тоска… словно к списку причин, по которым джинны ненавидят Фарру, добавился ещё один пункт.
– Что нужно сделать, чтобы выпроводить тебя отсюда? – рявкнул Идрис, закатывая рукава. – Ты мне уже надоел.
– Съешь этот тарт, – процедил сквозь зубы мальчик.
– Ладно, но только потому, что я голодна и он выглядит аппетитно.
И может быть, если мы перестанем ссориться, то он даст мне шанс всё объяснить и тогда поймёт, что я вовсе не его враг. Я взяла тарт и откусила. Тёплый медовый вкус ударил в голову, и у меня всё тут же поплыло перед глазами. Я не могла понять почему.
– Что со мной происхо…
– Это тарт правды.
Мальчик тоже откусил и, казалось, стал менее раздражительным и злым. Держу пари, у него тоже появилось это странное ощущение тумана в голове.
– Он пропитан особым эфиром джиннов, так что соврать не получится. А теперь…
Он убрал копьё молний и придвинул к столу ещё один стул.
– Наконец-то я смогу спокойно насладиться своим шоколадным лимонадом, – проворчал Идрис, отпивая из чашки.
– Зачем ты здесь на самом деле? – спросил юноша.
– Я же говорила, чтобы освободить отца из кольца.
Мерцающие огоньки, вспыхнув в воздухе, обступили меня. Их свет создал ощущение уюта и тепла, словно кто-то родной обнял меня.
– Так что привыкай к этой мысли… Кстати, тебя-то как зовут?
– Ясин, – выпалил он.
Огоньки, как по команде, полетели к Ясину и облепили его руки. Прядь волос выбилась из его пучка, упала на лоб и теперь назойливо лезла в глаза.
– Выходит, ты и правда моя сестра?
Он убрал прядь за острое ухо.
– К сожалению, – пробурчала я.
Огоньки вновь устремились ко мне. Так вот оно что. Значит, этот тарт правды действует на всех, кто его съел.
– Ты серьёзно хотел убить меня этим копьём?
– Да…
Огоньки сжали его так сильно, что он покраснел и начал запинаться:
– То есть нет. Ой! Вообще-то это тебя тут допрашивают.
Мы с Идрисом переглянулись, и он шепнул мне на ухо:
– Что произойдёт с королями джиннов, если твоё желание исполнится?
– Я не знаю.
Огоньки вернулись ко мне, но теперь их тепло не так сильно согревало. Ощущение тяжести в голове прошло, и сознание постепенно прояснилось.
– Но тебе и не нужно этого знать. Ты сделаешь, что я скажу, и отдашь мне кольцо, – мальчишка вытянул руку. – Мы с настоящим джинном исправим всё, что ты натворила.
Вот эти слова было уже обидно слышать. Пусть мы знакомы всего ничего, но даже я не стала бы так грубить.
– Я ни за что не отдам моё…
Ясин действовал быстро. Настолько, что я не успела закончить фразу, как он уже бросился на меня и попытался выхватить кольцо. Но, к несчастью для него, он неуклюжий растяпа. Он задел чашки и кувшины, и содержимое разлилось по всему столу.
– Эй, это мои единственные штаны! – вскочив на ноги, завопил Идрис.
Ясин не медлил ни секунды. Он в мгновение ока оказался на столе, и его пальцы были уже в паре сантиметров от кольца. Но не тут-то было! Я тоже не из робкого десятка: вскочила, схватила одно из украшений, свисающих с потолка, и, раскачавшись, как на качелях, перескочила через Ясина. И вот я лечу прямиком на стеклянную витрину с пирожными и сладостями в самом центре кафе.
Стекло разлетелось с оглушительным треском. Осколки застряли у меня в волосах.
– Что, во имя джиннов, здесь творится? – завопил один из посетителей, когда его стол перевернулся.