Страница 93 из 100
— Мелочь, — крикнул он хрипло. — Говорил же.
В ответ над ним просвистел пущенный из человеческого орудия мелкий снаряд. Ардаль дернулся, прижал ладонь к боку и рухнул на колено. Боромир обеспокоенно развернулся, но Хельга махнула ему вперед.
— Он жив! Двигайся!
Я повел Рой к сферам, но Хельга остановила меня голосом:
— Не трать их на небо. Нам нужно добраться до своих.
Она была права. Сферы кружили слишком высоко и держались плотной группой. Ударить можно было, но это стоило бы десятков пчел, а впереди оставались машины, люди и пока еще невидимая пиявка. Так что я разделил Рой: часть оставил над своей командой, часть повел к земле. Пчелы разошлись между камней, нашли тропы, овраги и места, где под травой скрывались раненые. В одном из оврагов лежал барсук с перебитой ногой. Рядом сидел молодой кабан и прижимал ладонь к его ране, пока вокруг свистели выстрелы.
Еще дальше, у входа в курган, собрались зверолюды, которые не могли держать оружие. Старики, детеныши, несколько лис с перевязанными лапами. Они стояли плечом к плечу перед узким проходом. За их спинами в темноте мерцал теплый золотистый свет.
Я сначала ошибочно принял его за огонь, но пламя не бывает таким ровным. Оно не просачивается между камнями тонкими нитями и не отвечает на движение людей. Свет шел из глубины кургана, пульсировал в одном ритме с чьим-то дыханием. Или с дыханием многих.
Один детеныш-кролик поднял голову. Свет коснулся его ушей и побежал дальше, к плечу старой волчицы. От нее тонкая золотая линия протянулась к медведице, затем к лису. В следующий миг все погасло.
Я замер в воздухе. Внизу прогремел новый удар, и поле боя снова пришло в движение. Люди двинулись к проходу. Сферы развернулись. Железные звери начали обходить кабанов справа.
Хельга уже бежала на подмогу к Рагнару. Боромир врезался в переднюю линию, Грок ударил топором по ближайшей металлической ноге, а Тариэль спрыгнул ему за спину и поднял руку с подготовленным конструктом. Ардаль остался ниже, у каменной складки. Он вытер кровь с губы, поднял сланец и тонкой полосой приподнял землю под ногами двух пехотинцев. Один упал, второй выстрелил в воздух. Этого хватило, чтобы волки прошли между ними.
— Ардаль, назад! — крикнула Хельга.
— Когда закончу.
— Ты уже закончил.
Друг посмотрел на поле и потом все-таки отступил на несколько шагов, не выпуская из рук свою маленькую пластинку. Я же собрал ближайших пчел в плотное облако и повел их вниз. Перед нами был Курган Праматери, а внутри него — свет, который не просил никого о защите. И люди упорно шли к нему.
Вперед, ближе к тому самому дереву, вышел один из черных бойцов с красными метками на шлеме, броня которого явно была мощнее и толще, чем у остальных. Судя по тому, как его слушались и уступали дорогу — командир. Он поднял руку и к нему сбежались огнеметчики, выстраиваясь в боевой порядок. Я бы заскрипел зубами от бессилия, не будь я в форме Роя сейчас. Что мы можем противопоставить этой атаке? Маги уже на пределе, тот же Тариэль уже трясет руками после каждого каста молний, Ардаль осел где-то за каменной грядой, а несколько друидов выведены из строя — некоторые из них уже не встанут.
Огнеметы уже возводились в боевую готовность, а я готовился к худшему, когда произошло нечто невероятное. Только что у входа в курган стояли лишь небоеспособные зверолюды, а теперь туда стекались все, кто мог еще стоять, и организовывали круг. В центре я увидел истекающего кровью из раны на боку, но все такого же упрямого и грозного Рагнара. Он не произнес ни слова, даже короткого рыка не издал, лишь положил лапу на бугристую кору дерева и закрыл глаза.
Волки, медведи, лисы, кабаны, барсуки и зайцы — все сделали то же самое, стараясь дотронуться до святыни хоть бы кончиком пальца, а кто не доставал, касался соседей, образуя живую цепь. Там были даже раненые и умирающие — все, в ком еще оставалась хотя б искра жизни.
То, что произошло дальше, я запомню на всю жизнь. От каждого из зверолюдов начало исходить золотое сияние, но это была не магия в привычном ее виде: здесь не было привычных мне конструктов и не тянуло той бешеной энергией, на которую всегда резко реагировала моя пчелиная суть. Свет шел изнутри, из самого сердца, оттуда, где пролегала их тесная связь с Миром, друг другом и предками.
Пламя все же вырвалось из орудий, но оказалось бессильным: сияние окутало дерево и зверолюдов под ним защитным коконом, с которого огонь стек безобидным языком и скрылся в сырой от росы земле. Свет стремительно расширился в стороны, закрывая ярким куполом поле боя, в нем растаяли синие лучи, испускаемые сферами, а шагающие звери завязли, как в густом меду, и повалились на землю.
Командир закричал что-то на своем щелкающем языке, судя по интонации — приказ к отступлению, но людям не дали на это и малейшего шанса. От дерева поднялись все. Раненые и измученные, зверолюды бросили последние силы в атаку, поддерживаемые магией своего народа.
Я понял одну важную вещь: если здесь и была Кроличья Лапка, то лишь в качестве символа, фокуса для обмана остальных. Мощь зверолюдского народа в их единстве, вере в друг друга и готовности сражаться за своих до самого конца. Они сами несут в себе настоящую магию.
И мой Рой откликался на это ослепительное и одновременно такое теплое сияние. Пчелы загудели тише и спокойнее, будто тоже вспомнив о своей близости к сущности нашего Мира. Откуда-то пришло понимание, что моя пчелиная магия тоже стоит отдельно от столпов, но она не одинока в этом. Похожую сеть жизней я наблюдал сейчас перед собой.
Люди оказались в замешательстве, оставшись без своих технологий. С командира сорвали шлем и порвали горло волки — клыками, не полагаясь на оружие в лапах. Медведи и барсуки голыми лапами ломали доспехи и обездвиженных железных зверей, лисы с зайцами подрывали позиции врагов, сбивая с ног. Я решил присоединиться к этой грандиозной бойне и посеял панику в отступающих, по отработанной стратегии забираясь в черные панцири и безжалостно вонзая жала в убегающих человечков.
Это была победа. Часть людей ушла при помощи каких-то мелких порталов, но большинство из их осталось на поле боя. Мир заберет их останки и это место станет лишь сильнее.