Страница 92 из 100
— Очень полезная единица измерения, — пробормотал Тариэль.
— Еще одна линия за первой, — продолжил разведчик. — И третья у кургана. Они поставили большую пиявку, и она уже в земле.
Гул Роя стал плотнее, но не от моих приказов. Пчелы чувствовали движение впереди — вибрации проходили через траву, поднимались по стеблям и отзывались в каждой маленькой лапке.
— Люди успели добраться до святилища, — сказал я.
Заяц согласно кивнул, махнув длинными ушами.
— Кроличья Лапка внутри кургана. Старики и детеныши тоже там. Тирри велел передать: если увидите нас, не идите по дороге. Дорога теперь принадлежит людям. Часть в ней и осталась.
Заяц снова сорвался с места и исчез за гребнем. Второй задержался чуть дольше: посмотрел на голубое зарево, поправил пращу и тоже ушел, но уже не так быстро. Я перевел взгляд на восток. Над дальним холмом вспыхнуло белое, почти бесцветное пятно — должно быть, выстрел сферы. Через несколько мгновений донесся глухой хлопок, затем еще один. Из-за гребня поднялась стая птиц, резко свернула и рассыпалась над полем.
— У нас считаные минуты, — сказал Тариэль.
— Сколько? — спросил Боромир.
— Я не знаю.
— Сегодня почему-то все так отвечают.
Тариэль глянул на свои пальцы. Они все еще дрожали после восьмого разряда на орочьем фронте. Синие линии под кожей потускнели, но не исчезли.
— Я могу дать еще несколько ударов, — сказал он. — Если не придется тратить их на всякую мелочь.
— Пять шагающих машин — это, по-твоему, мелочь, остроухий? — Грок нахмурился.
— По сравнению с тем, что у них может быть за порталом — да.
Хельга уже спускалась по склону, ее коса вновь извивалась по спине темной змеей. Хоть что-то в Мире все еще остается неизменным.
— Разговоры потом. Боромир, бери Тариэля. Грок — со мной. Элранд, смотри вперед.
— Нет, — Ардаль поднял руку. — Сначала северный обход. Там старое пересохшее русло, за ним — каменный мост. Если пройти ниже, нас увидят раньше, чем мы доберемся до кургана.
Хельга бросила на него быстрый взгляд.
— Ты остаешься за гребнем.
— Я остаюсь там, откуда вижу поле. Это разные вещи.
Он присел, коснулся ладонью земли и прошептал что-то слишком тихое для остальных. Впереди один из камней медленно накренился, открывая узкую ложбину между травой и склоном.
— Вот так, — произнес Ардаль. — Идем через нее. И не наступайте на темные кочки. Это не кочки.
Грок недоуменно посмотрел в указанную сторону и потом повернулся к Ардалю с озадаченным видом:
— А что же это?
— Мины. Или их местная разновидность. Я не проверял.
— Хорошая разведка.
— Я стараюсь.
Я не стал напоминать, что обычно это моя фраза — сил спорить не было. Боромир присел, и Тариэль забрался ему на спину, придерживаясь за мощный медвежий загривок одной рукой, а вторую держа наготове. Грок побежал рядом с Хельгой, пригнув голову. Ардаль двинулся следом, держась одной рукой за каменный гребень. Вторую он поднял перед собой, готовый в любой момент сдвинуть землю на ладонь, не больше. Я же рассыпался в Рой.
Переход дался нам тяжело. На открытом месте пчелы могли разойтись далеко, но я не отпускал их дальше нескольких десятков шагов. Ветер сносил часть Роя к северу, приходилось постоянно возвращать край. Каждая такая поправка отдавала в висках тупым уколом.
С высоты травяная седловина раскрылась целиком. За первым холмом обнаружилась дорога — широкая, разбитая гусеницами. По ней тянулись черные следы, а в колеях блестела вода, покрытая радужной пленкой. Слева двигалась цепь людей. Они шли без криков и бегущих команд, ровно, через одинаковые промежутки. За ними ползли два железных зверя.
Третий стоял у разрушенного каменного моста. Его ноги были длиннее человеческого роста, суставы закрыты металлическими кожухами. Четвертый и пятый медленно поднимались по дальнему склону. Над всеми кружили металлические сферы с синими глазами, и их было гораздо больше, чем сказал заяц. Десять. Возможно, двенадцать. Считать мешали вспышки.
Я пошел выше, к облакам, и увидел Курган Праматери, который был отмеченным на карте еще этим утром. Холм возвышался над долиной невысоко, но так, будто его положили сюда намеренно. Верх покрывал старый мох, из которого торчали корни и плоские серые камни. Вокруг кургана когда-то росли березы. Теперь часть деревьев лежала срезанная, остальные стояли голыми, хотя до осени было еще далеко.
У подножия кипел бой. Кабаны держали переднюю линию, вкопавшись копытами в размокшую землю. За ними работали барсуки: короткие рывки, тяжелые дубины, резкое отступление под прикрытие щитов. На левом фланге мелькали волки. Они появлялись из тумана, били по ногам людей и исчезали прежде, чем дроны успевали развернуться.
Но людей было слишком много.
Пять железных зверей наступали широким фронтом. Один ударил по земле перед кабанами. Грязь взлетела столбом, нескольких зверолюдов отбросило в сторону. Сферы прошли над дымом и принялись выжигать тех, кто пытался подняться.
С другого склона к бою бежали медведи — их было меньше, чем требовала ширина линии. Хельга и Боромир заметили своих почти одновременно. Боромир зарычал так, что его услышал даже я, находясь в облаке.
Ардаль добрался до края передовой позже нас. Он продвигался плечом вперед, одной рукой придерживая бок, другой сжимая сланцевую пластинку. Когда машина повернула к кабанам, Ардаль ударил ладонью по земле. Грязь перед ее ногами вздулась, схватила один сустав и тут же рассыпалась. Машина дернулась, потеряла шаг и обрушила огонь в сторону.
— Еще раз так не смогу, — крикнул он.
— Тогда не надо, — ответила Хельга. — Дыши.
— Я именно этим и занимаюсь.
На вершине кургана стоял Рагнар. Серый волк был обмотан ремнями и держал копье обеими лапами. Одно плечо у него висело ниже другого. Он махнул бойцам, и волки разом ушли в сторону, освобождая место для барсуков. Почти сразу рядом с ним вспыхнул синий луч. Рагнар успел упасть, но камень за его спиной раскололся. Волчара упрямо вновь поднялся, явив всем яростный оскал.
— Жив, — передал я Хельге через нить.
От нее пришел короткий, болезненный отклик.
— Пока.
Внизу Боромир свернул к передовой. Грок уже несся следом, подняв топор. Ардаль остался у каменного гребня, но не отступил — он поднял два пальца, и под ногами ближайшей группы людей мягко просела земля. Первый ряд споткнулся, второй налетел на него; этого хватило, чтобы кабаны отступили за вал.