Страница 71 из 100
Над вершиной холма безмолвно висела белая точка, успевшая растянуться в черную вертикальную рану. Воздух вокруг разлома дрожал и плавился, словно над раскаленным горном, хотя от ущелья веяло лишь могильной стужей.
Из черноты разлома шагнул первый прибывший.
На камни ступило высокое безликое существо. Его тело целиком скрывал глухой матово-черный панцирь, лишенный заклепок и швов, напоминающий хитин бронированного жука. На голове расположилась гладкая маска из непрозрачного стекла, в котором отражались всполохи портала, а вместо правой руки двигалась громоздкая уродливая клешня, от которой к телу шли соединения каких-то плотных веревок, поршней и металлических трубок.
Вслед за этой темнеющей на фоне пространственного разрыва фигурой начали выходить другие, такие же пугающие своей безликостью. Сколько их тогда высыпало земли орков? Тридцать, пятьдесят или целая сотня? Не помню, из памяти будто выжгло все точные цифры каленым металлом, оставив лишь картинку ровного холодного строя чужаков, от которых веяло смертью.
Над головами чужаков взмыли в воздух металлические сферы величиной с кулак, украшенные странным стеклянным глазом. Вопреки всякой логике, эти железные очи не имели крыльев и держались в воздухе ровно, не смотря на завихрения воздуха, контролируемые мастерами стихий. Они просто застыли в пространстве, покачивая выпуклые линзы в нашу сторону.
Земля содрогнулась от тяжелого, сухого стука. Из разлома выползло колоссальное железное чудище на тонких суставчатых ногах. Металлические опоры со скрежетом вонзались в землю, вызывая облачка пыли. Плоский корпус твари плавно развернулся, и на его стальном лбу вспыхнула багровая горизонтальная полоса.
Один из черных бойцов сделал шаг вперед и произнес несколько коротких фраз. Звук его голоса не походил на обычную речь, никого из местных рас. Из-за маски донеслось сухое, отрывистое щелканье, напоминающее скрежет ржавого напильника по пиле. Совершенно чужой нам, мертвый язык.
Хельга осторожно опустилась на колено и прижала широкую ладонь к подрагивающему камню, улавливая колебания земли. Округлые медвежьи ушки на ее голове тревожно дернулись.
— Они нас не поймут, — тихо шепнула она. — Эти существа даже мыслят иначе. А в их страшных металлических питомцах нет жизни, только смерть.
Ардаль, стоявший рядом со мной, медленно поднял руку, пальцы его мелко дрожали от напряжения, а земляная крошка лениво струилась между ладонями.
— Может, они и несут смерть, — отозвался он. — Но наше желание жить в этом Мире точно сильнее.
В его словах не было страха, только тяжелое понимание: этот безликий отряд совершенно точно пришел сюда не ради переговоров и не ради славной битвы, которой так жаждали орки. Они действовали по какому-то своему, заранее заведенному плану, словно голодные лесные муравьи, методично уничтожающие преграду на пути к заветной еде.
Шухер забился глубже в капюшон Хельги и больше не ворковал. От портала шла такая вибрация, что у меня заболели зубы, хотя я находился в нескольких шагах от него. Хельга прижала ладонь к ткани и нахмурилась.
— Он не понимает, что это такое, — сказала она. — Камень молчит.
Шухер тихо пискнул, но не высунулся, а пару мгновений спустя из глубины капюшона донесся низкий, почти неслышный гул.
— Нет, — перевела Хельга после паузы. — Не просто молчит. Его заставили молчать.
И тут Торнваль вскинул руку в рунической перчатке, подавая сигнал:
— Всем держать строй!
Наши маги атаковали первыми: над гребнем вспыхнуло зарево арканических контуров разных стихий. В сторону прибывших врагов полетели ревущие огненные шары, ледяные копья и свистящие воздушные лезвия. Но магические атаки лишь бессильно расплескивались по матовым панцирям, оставляя на них уродливые полосы копоти и мелкие царапины. Арбалетные болты, выпущенные зверолюдами, со звоном отскакивали от гладких лицевых масок, улетая в ущелье. Карлики попытались задействовать свою тяжелую руническую пушку, что притащили сюда еще пару недель назад. Но фиолетовый заряд с треском рванул прямо в стволе, разнеся орудие в щепки и выведя из строя весь орудийный расчет. Сами коротышки чудом почти не пострадали.
Но тут в дело вступили мастера грозы. Сбоку затрещало так, что у меня мгновенно заныли зубы. Воздух в ущелье сгустился, наливаясь тяжелой синевой маны, и ослепительная фиолетовая молния, состоящая из десятков искрящихся нитей, с грохотом обрушилась на шагающую стальную машину людей. Гнев небес сработал. Металл загудел, окутавшись яростным синим свечением. Стыки железных пластин брызнули шипящим черным дымом, послышался глухой треск спекающихся сочленений — суставы стальных ног мгновенно сварились, намертво заклинив двигающиеся шестерни. Зеленые капли на ее верхушке лопнули, как перезрелые ягоды под сапогом, а стеклянные глаза машины подернулись паутиной трещин и погасли. Громоздкое чудовище покачнулось и с тяжелым лязгом завалилось на бок, беспомощно дергая обрубком механической клешни.
Радоваться, однако, нам пришлось недолго. Люди среагировали пугающе быстро, словно заранее знали, как бороться с яростью бури. Остальные черные доспехи синхронно дернулись, и из их заплечных ранцев со свистом вылетели длинные граненые штыри, намертво вонзившиеся в сырую землю. Стоило второму магу молний обрушить на строй чужаков каскад сверкающих плетей, как колдовской огонь просто стек по железным иглам глубоко в каменистую породу, не причинив врагам ни малейшего вреда. Более того, матовый черный лак на их броне тускло замерцал, поглощая остаточные искры и не пуская силу грозы к внутренним механизмам.
А затем машины людей ответили. Оглушительный, сухой грохот разорвал орочий гребень, заставив землю мелко дрожать под ногами. Ударная волна смяла передовой дозор. Двое орков покатились по камням, их тяжелые кованые щиты разлетелись в щепки от невидимых ударов. В наших рядах воцарилась паника.
— Элранд, Рой! — донесся сквозь грохот зычный крик командира.
Я глубоко вздохнул, выманивая из груди золотистый гул. Мое тело послушно дрогнуло, распадаясь на тысячи золотых искр. Четыре с половиной тысячи моих маленьких защитниц взмыли в воздух, закрывая небо над долиной живым золотистым облаком. Рой давал мне круговой обзор, но радоваться преимуществу не пришлось. Наверху закружились летающие металлические сферы. Их стеклянные очи быстро зафиксировали движение пчел, и воздух прорезали тонкие синие лучи.