Страница 72 из 100
Там, где проходил этот мертвый холодный свет, мои пчелы гибли десятками, осыпаясь пеплом. Браслет по ощущениям отчаянно пульсировал фиолетовым, пытаясь выстроить защиту, но лучи дронов прожигали неориновый щит, словно он был из бумаги. Потери отозвались в моем разуме сотнями раскаленных игл, вонзившихся прямо в череп. Голова закружилась, сознание едва не дало трещину, грозя навсегда развеять меня по ущелью. Я чувствовал, как браслет раскаляется все сильнее, обжигая плоть даже сквозь рассредоточение Роя — гномий артефакт работал на пределе, но сдерживал лишь часть ударов
— Элранд, собирайся обратно! — отчаянно закричала Хельга, прикрывая лицо ладонью от поднявшегося вихря.
Но был не тот момент, чтобы поддаваться слабости. Я увел остатки Роя поближе к земле, затерявшись в пылевых завихрениях. Кажется, это помогло укрыться от взора смертоносных наблюдателей. Лавируя между камнями, я добрался до нескольких людей в доспехах и пополз по ним вверх, ища хотя бы маленькие зазоры, в которые проскользнет насекомое.
И они нашлись! Кажется, это были вентиляционные щели, за которыми чувствовалось тепло живого тела. Пчелы забивали воздушные ходы, жалили сквозь редкие швы. Атакованные мной черные бойцы пошатнулись, выронили оружие и принялись яростно колотить механическими руками по своей гладкой маске, пытаясь смахнуть жужжащий полосатый вихрь. На миг мне показалось, что победа близко, что наша тактика сработала.
Но вдруг одна из летающих сфер развернулась и выпустила струю огня прямо на доспехи, а потом еще и еще… Температура в воздухе резко поднялась, металл раскалился и пчелы посыпались маленькими тельцами на землю. Я собирал свои уцелевшие части почти вслепую. В груди поселилось тяжелое чувство, будто сгорает часть моей собственной души. Цена оказалась слишком высокой. Я с трудом обернулся в единую Пчелу у самого края обрыва, тяжело дыша и едва удерживая равновесие на подламывающихся ногах. Браслет на запястье все еще пылал жаром — неорин раскалился докрасна, обжигая кожу. Я зашипел от боли, но сбросить артефакт не решился. Без его защиты я бы потерял не полторы тысячи пчел, а весь Рой целиком.
И в этот момент вперед бросился Грок. Он двигался на удивление быстро для своего огромного роста. Никаких боевых криков, никакого хвастовства. В моем соратнике осталась только сосредоточенная, холодная ярость. Он размахнулся и со всей силы обрушил свой тяжелый обоюдоострый топор на грудную пластину ближайшего противника. Металл заскрежетал, и стальное лезвие проломило толстую броню, заставив чужака согнуться пополам. В этот миг передо мной стоял не хвастливый знаменосец, а настоящий тяжелый боец, способный удержать натиск этой бездушной стали хотя бы на несколько мгновений.
Слева Боромир в форме медведя с диким ревом сбил с ног второго черного пехотинца, навалившись на него всей своей немаленькой массой и закрывая широкой спиной отступающих раненых орков. Хельга быстрым, выверенным движением метнула длинный кинжал прямо в парящую над полем боя летающую сферу. Стальное лезвие вошло точно в стеклянный глаз устройства. Око захлебнулось синими искрами, сфера задергалась, теряя устойчивость, и с визгом врезалась в скалу.
— Уходим за стену! — закричал Ардаль, перекрывая шум битвы и сплетая пальцами зеленый узор магии земли.
Друг с силой топнул сапогом по камням, и почва перед наступающим строем людей вздыбилась тяжелым земляным валом, превращаясь в высокую нерушимую стену. Каменный барьер разделил поле боя, даруя нам несколько спасительных секунд для передышки. Но за этой преградой мы все отчетливее различали ровный, мертвый гул чужого мира, который пришел забрать наши земли.
Я ожидал, что заслон сразу же попытаются разрушить, но, на удивление, атаки не последовало. Ардаль прислушался и закричал:
— Они не наступают! Они устанавливают что-то! Веет той же силой, что от подземных артефактов.
Нужна была разведка. И у меня не было права сейчас оставаться в стороне, так что Роем я рассыпался по краю каменной гряды, стараясь не попадать под взор летающих наблюдателей. Увиденное повергло меня в шок.
Люди начали устанавливать вокруг сияющего портала какие-то то ли стойки, то ли невысокие столбы, и соединять их веревками, похожими на те, что я видел в тоннелях. И эти натужно гудели от проводимой ими мощи. Затем подошла очередь странных массивных устройств с громадными жвалами внизу, которые тут же впились в застонавшую землю. На поверхности заблестело фиолетовым — неорин! Они подняли его жилы из земной толщи.
А после этого портал, загудев, расширился еще больше. Кажется, в его сполохах я смог разглядеть разрозненные картины какого-то помещения, обитого металлом и освещенного все тем же мертвенно-белым светом. Именно туда вели черные веревки.
Я понял. Они пришли не завоевывать… А забирать. Оставить лишь выжженную пустыню, как в том моем сне.
От наблюдения меня отвлекли пронзительные крики откуда-то слева. Оказалось, что за стеной не успели укрыться несколько орочьих стариков и подростков. Как они здесь оказались? Видимо, помогали с постройкой наблюдательной башни. А сейчас к этой беспомощной группе шагал один из черных бойцов, держа наготове клешню-оружие, которое уже начинало наливаться угрожающей голубоватой силой. Перед его ногами то и дело появлялись земляные насыпи, но этот монстр их будто и не замечал. Оглянувшись, я увидел, что у Ардаля дрожат руки и идет носом кровь от магического истощения.
— Не…удержу… Все сразу, — еле выдавил он из себя.
Внутри моей груди заворочалась глухая, отчаянная злость. Мой Рой уже потерял больше половины бойцов, и сознание плавилось от невыносимой боли, будто в череп один за другим вколачивали раскаленные гвозди. Но выбирать не приходилось.
Я сорвался с места, взмывая в воздух на иссеченных искрами полупрозрачных крыльях. Золотистый хитин на моих руках потемнел от копоти и покрылся трещинами, а затем пропал, рассеявшись Роем. Мой смелые полосатые гвардейцы из роевника в этот раз тоже пошли следом в самоубийственную атаку.
— Закройте ему глаза! — мысленно приказал я остаткам улья.