Страница 51 из 100
Я поднял на нее слегка плывущий взгляд:
— Но. Эльфы даже от капли моей энергии роя набирались сил и пьянели… А этому — только почесаться!
— Мы медведи, — хмыкнула Хельга. — Нам ваша энергия как чаша хмельного душистого меда: одной опьянеть не хватит, но дух и тело взбодрит. Вот, выпейте.
В руки мне ткнулась деревянная кружка, полная исходящего паром травяного отвара. На миг мне показалось, что жидкость сияет изнутри мягким светом, напоминающим тот, что виден был в глазах медведицы на тренировке.
— Спасибо, Хельга, — проговорил я, но уже в спину уходящей к кипящему котлу девушки со змеящейся темной косой поверх цветастого платья.
Осторожно сделал глоток предложенного напитка и блаженно закрыл глаза: приятное тепло обволакивало все внутри, даря покой уставшему телу. Расслабившись и дав медвежьему зелью подействовать, я с ленцой наблюдал за продолжавшейся суетой, которая, впрочем, уже шла на убыль. Близился ужин.
Когда еда была готова, ущелье наполнилось новыми звуками — глухим стуком деревянных ложек и мисок, редкими смешками и даже восторженными возгласами. Зверолюды щедро угощали жареным мясом с травами, собранными прямо здесь же, на склонах, густыми кашами с кореньями и орехами, салатами из маринованных побегов — кисло-сладкими, неожиданно освежающими. И, конечно же, тягучие, медовые, с сухими ягодами сладости.
— Это… — кто-то из эльфов задумался, подбирая слово. — Очень хорошо.
— Мы старались, — невозмутимо ответил большой барсук, подливая ему добавку и добродушно улыбаясь во всю свою полосатую морду.
Я ел медленно, с удовольствием стараясь распробовать все и отдавая должное кулинарным способностям тех, кто сегодня выступил поварами. Хельга сидела рядом, Боромир — напротив, Ардаль устроился чуть сбоку, прислонившись к камню и тоже с аппетитом уплетая угощения.
— В бою ты хорошо чувствовал почву, — сказал он мне между ложками. — Это редкость для мага не земли.
— Пчелы много видят, — ответил я, пожав плечами. — Даже под ногами. Эй, это мой кусок!
Мой нахальный друг только захохотал, утаскивая к себе на тарелку мясо, на которое я положил глаз. Ну и ладно, еще чего-нибудь вкусного найду. Боромир же с полным ртом каши кивнул своим воспоминаниям о тренировке:
— А я просто шел туда, где было надо.
— И у тебя прекрасно это получалось, друг мой Бурошкур! — широко улыбнулся Ардаль, хлопая его по широченной спине, вызвав добродушное и согласное ворчание медведя.
Так странно, еще недавно я опасался этих зверюг, не доверял и ждал какой-нибудь пакости. Хитрющий и ехидный Рагнар, пронырливый и всех подозревающий Тирри, угрожающие огромный и жадный до сладкого Боромир, суровая и невероятно мудрая Хельга… Сейчас я чувствую себя в безопасности, окруженный безлобно порыкивающей и скалящей пасти толпой зверолюдов. Возможно, так влияет связь с Хельгой и Боромиром? А в целом, и неважно — я просто наслаждался этим теплым вечером, полным ароматами сытного ужина и веселой болтовней.
Чуть в стороне от нас Кайлон спорил с одним из зверолюдов о том, какая температура пламени лучше для прожарки. Я видел, как его алые волосы то и дело складываются в форму языка пламени. Однако, не смотря на то, что дискуссия явно была жаркой, настоящим огнем эльф так и не полыхнул — учится держать в себя в руках. Забавно, что этот аристократ, который был горделивым лучшим учеником академии, сейчас раскраснелся и откровенно наслаждался компанией и простым разговором.
Фаэльдрин Лаэннор, поедая какой-то замысловатый салат, который ему отдельно принесли — внезапно! — поклонники его магии из дружественного отряда, обсуждал с волчицей-дозорной, какие растения стоит пересадить ближе к лагерю, а какие лучше оставить в покое. Кажется, среди названий были медоносные растения, что я молча одобрил, предвкушая радость своих пчелок, которые сейчас наверняка мирно гудели в своих ульях, перенесенных снова под стены лагеря.
Вот так и выглядит нормальный вечер сослуживцев. Если не считать того, что мы расположились в ущелье, продуваемом всеми горными ветрами, после тяжелых тренировочных боев. Зато кормим друг друга вкуснейшим ужином. Когда костры стали ниже, а разговоры — тише, лагерь наполнился спокойствием. Камни еще хранили тепло дня, в воздухе витали запахи еды и дыма. А все мы ощущали, что сегодня сделали что-то важное. Пусть еще не до конца понимали, что именно.
Правда, к завершению вечера маги земли собрались отдельной кучкой и о чем-то негромко спорили. Ардаль сидел с ними, хмурый и сосредоточенный.
— Что случилось? — спросил я, подсаживаясь с миской одуряюще пахнущих сладостей.
— Вибрации, — коротко ответил друг. — Уже третий день подряд. Сначала думали, что наши тренировки эхом отдаются в породе. Но нет. Это идет снизу. Глубоко. И усиливается.
Один из магов земли, коренастый эльф с проседью, мрачно добавил:
— Ритмичное. Как удары. Точно не природное.
— Может, гномы расширяют шахты? — предположил я.
— Может, — Ардаль не выглядел уверенным. — Но обычно гномы предупреждают, если большие работы затевают. Граница рядом, все же.
Горы стояли темной стеной под звездным небом, безмолвные и непроницаемые. Но в этом безмолвии теперь чудилось что-то выжидающее.
— Надо доложить командиру, — наконец сказал Ардаль и тяжело поднялся.
За разговором пришла пора укладываться спать. Не повезло лишь дозорным да моим пчелкам, которых я попросил страховать по очереди наш лагерь. Мои полосатые помощницы уже доказали в деле, что могут предупредить меня об опасности в любое время дня и ночи.
Я спал в палатке рядом с Хельгой, Боромиром и Ардалем. Медведь всю ночь негромко похрапывал, сотрясаясь, как небольшое землетрясение. Его сестра уютно сопела, свернувшись в клубочек, словно большая теплая кошка. Ноктиона, как истинного аристократа, слышно было только по ровному дыханию. Я же спал впервые за долгое время спокойно, будто мне ненадолго подарили умиротворение, избавленное от призрачных тревог.
И тут в мой сон, мягкий и тягучий, ворвалось дрожание. Не звук. Не свет. А рябь в воздухе, знакомая до последней клетки: возмущенный зов пчел. Маленький рой кружил рядом плотным облаком. Они не жалили, не касались кожи, просто тревожно вибрировали, как хоровой удар гонга. Я резко выдохнул, отрываясь от нагретой щекой жесткой подушки:
— Что случилось?.. — спросил даже больше мысленно, прислушиваясь к нашей с роем связи.