(Не)рабыня для Шейха ада

Глава 21

Руки Хамаса нежно обнимали мое тело. Гладили спину, и с каждой минутой движения становились настойчивее. Меня охватило томящее чувство желания внутри. Тело затрепетало в его руках, и все страхи ушли на второй план, оставляя место чувственному наслаждению от прикосновения мужских рук.

Я зарылась пальцами в волосы на затылке Шейха. Сжала их, уткнувшись лицом в сильное плечо. Как же я соскучилась по его запаху. Вдыхала его в себя как можно глубже, чтобы его запах проник в самые дальние уголки легких, заполнил меня, осел в каждой клетке, что томилась в ожидании этого момента. Но этого мне показалось мало. Я, осмелев, прижалась губами к шее Хамаса и, втянув в себя маленький кусочек кожи, укусила и следом лизнула ее. Из груди Шейха вырвался рык.

— Хельга. Ты сводишь меня с ума, – он пересадил меня верхом к себе на колени и, подхватив под ягодицы, прижал к паху, где я почувствовала всю полноту его возбуждения. И внутреннее ликование прокатилось по мне волной наслаждения.

Я подняла на него глаза, затуманенные вожделением, и, прикоснувшись своими губами к его, втянула нижнюю в себя, начала медленно посасывать. Я сошла с ума. В голове зачем-то именно сейчас всплыли слова Халифы о том, что от его страсти умирают наложницы. Я, видимо, совсем бесстрашная, раз взялась дразнить зверя, но остановиться оказалось уже не в моих силах. Хамас потерял контроль, я это увидела по его глазам, в которых диким огнем, что закручивался с каждой секундой в безумный захватывающий вихрь, разгоралось пламя вожделения. Тяжелое дыхание окатывало мою грудь. С тихим рыком он сорвал с меня рубаху и припал к соску, втянул в себя резко, чуть прикусывая, но боли я не ощущала, лишь только возбуждение, которое скручивало низ живота в тугой комок и с каждым просасыванием Шейха пульсирующее вырывалось наружу, увлажняло разгоряченную плоть. Я выгибалась в руках Хамаса, предоставляя для его ласк все свое тело. Ладонями облокотившись на его колени, терлась о его восставший фаллос, задевая при этом чувствительный узелок клитора и вздрагивая всем телом при каждом прикосновении к нему.

— Я чувствую, что ты готова, – гортанно просипел мужчина, и его пальцы тут же скользнули в глубь моей плоти.

Я издала надрывный стон. Мышцы сократились, обхватывая пальцы Шейха.

— Моя, – прохрипел он, вытаскивая их и облизывая.

Это было последнее, что я помню в здравом уме. Дальше что-то невообразимое началось между нами.

Шейх чуть приподнял меня и одним сильным толчком заполнил меня всю. Я задохнулась от восторга, от переполнявшего меня желания. Еще толчок, и он еще глубже во мне. В глазах потемнело и замигали звезды, я будто оказалась в космосе. Невесомость пронизала все тело. И лишь спустя секунды я поняла, что меня накрыл оргазм, сильный, мощный и потрясающий все мое естество. Я упала ему на грудь. Такой большой и сильный, а обнимает так нежно и ласково, совсем не похоже на него.

Хамас дал мне отойти минуту и потом стал медленно двигаться во мне. Я вновь вцепилась в его плечи, и первые движения не вызвали во мне ни капельки восторга. Видимо Хамас почувствовал это, и мы сменили позу. Теперь я стояла на коленях, а он навис надо мной. Такой мощный и могучий, он подхватил меня одной рукой под живот, а другой раздвинув мои ноги, втиснулся между ними и, поглаживая ягодицу, медленно проник в лоно. Его фаллос растягивал меня, протискиваясь с каждым толчком все глубже. Из моей груди вырвался стон. Мне казалось, что я больше не смогу его принять в себя, что накрывший несколько минут назад оргазм просто высосал из меня все соки, и теперь я суха, как пустыня. Но к моему удивлению, как только его фаллос коснулся моей плоти, я снова возбудилась, исторгая соки желания.

— Вот так, моя θεά [фЭа] (Богиня), – хриплый голос, больше похожий на рык, произносил непонятные мне слова, давая повод к размышлению для моей воспаленной желанием фантазии.

Мои бедра дернулись ему навстречу, и крупная головка члена уперлась в преграду. Теперь с моих губ сорвался рык. Еще толчок моих бедер, и вот она, точка G. Волна возбуждения прокатилась по позвоночнику, и стая мурашек пробежалась за ней. Я снова хотела Хамаса, снова хотела почувствовать космос у себя в голове. Шейх не стал долго медлить, перешел в «наступление». Удар бедер о бедра, и мой стон переплелся с его рыком. Да. Вот так. Я выгнула спину в дугу и приподняла попу, давая больше пространства для действий. Легкий укус в плечо, и я задрожала всем телом. Рука мужчины притянула меня за волосы, и Шейх впился в мои искусанные губы. Его язык словно повторял действия члена, и я вся исходила токами желания, мое тело, будто в агонии, простреливали новые импульсы возбуждения, я словно ходила по грани между обморочным состоянием и явью и все больше и глубже хотела почувствовать внутри себя Хамаса. Хотела слиться с ним воедино, пропустить через себя все его возбуждение.

Тело покрылось испариной. Тяжелой выдохи и еле заметные вдохи, а Хамас все двигался и двигался, наполняя с каждым толчком мое тело мощными зарядами. Я вся как комок наэлектризованных ионов, готовых в любую секунду разорваться внутри меня ярким фонтаном острого наслаждения.

Хамас двигается по нарастающей, заставляя вторить, каждому его движению. Я уже на грани, готова сорваться в черную дыру небытия. Но мужчина держит крепко, не давая упасть.

— Еще, – задыхаясь проговаривает он, – подожди, меня.

А я слышу его уже будто через преграду в ушах. И вот оно. Хамас врывается в меня горячей лавой, что омывает все мое естество. Слышу себя со стороны. Слышу, как из груди рвется протяжный, надрывный стон. Закрываю глаза, потому что хочу сморгнуть влажную пелену, что застлала их. Любовь. Меня поглотила страсть к Хамасу, любовь размотала по стенкам осознания этой истины. Как я теперь смогу без него? К моей спине прижимается влажная от пота грудь Хамаса. Он шепчет мне на ухо неразборчивые слова. Понимаю из них только отдельные, и «ангел» звучит постоянно. Я льну к нему. Шейх садится на колени и прижимает к себе теснее. Его ладонь блуждает по моему животу, по груди. Я ловлю его руку, сплетаю наши пальцы и подношу к губам.

— Мой, – шепчу одними губами.

Хамас щекочет теплым дыханием мое ухо.

— Ты моя, Хельга, моя, – шепчет он.

И я с ним соглашаюсь, киваю в ответ, и меня неожиданно накрывает своим покрывалом непроглядная тьма. Кружит, затягивает в глубь без сознания. Я пытаюсь выбраться наружу, но мои руки быстро устают, и я, закрыв глаза, погружаюсь в недра ночи.