Страница 57 из 69
Нет, это невыносимо. Я попыталась дернуться, но куда там. Тем временем что-то скользнуло под легкую льняную рубашку. Кстати, как приятно все-таки почувствовать хоть что-то родное, привезенное из такой далекой Руси, а то эти шелка и органза уже в печенках засели.
— Как ты пахнешь, м-м-м, невозможно оторваться, – нашептывал бархатным баритоном невидимка.
— Хватит, – прохрипела я в подушку, но мой осипший от желания голос напугал меня саму.
— Не расстраивай меня, – капризные нотки тут же проскользнули в его речи. – Мы все сделаем быстро, получишь удовольствие и ты, и я.
Это его «я». Не думала, что так на меня подействует.
— Хватит, – чуть настойчивее проговорила снова.
— Помолчи, нимфа, когда ты молчишь, с тобой приятнее находиться рядом, – ошейник на горле сжался сильнее.
Так вот, значит, как. Дух противоборства восстал во мне в считанные секунды, меня словно окатило волной ледяной воды, сводя на нет все желание, что зародилось несколькими минутами раньше. Я начала барахтаться на кровати всем телом. Хотя представляю, как это выглядело со стороны. Куль в льняном мешке незаметно для окружающих подергивает плотно прижатым к кровати телом. Но для меня это было ощутимо, как и для того, что сейчас навалился на меня уже всем телом. Это я чувствовала, потому что теперь давление распределялось на всю заднюю часть моего тела, начиная с лопаток и заканчивая ногами.
— Прекрати, нимфа, а то будет хуже, – недовольно зашипел мне в ухо невидимка.
Я издала гортанный смех, и изо рта вырвался звук, похожий на карканье вороны.
— Ну, что не так? – смягчился голос, а теплые прикосновения уже поглаживали внутреннюю часть моего бедра. – Я же вижу, наблюдаю за тобой.
Я замерла.
— Шейх не приходит к тебе, и я решил разнообразить твое одиночество.
Мочку уха засосали упругие губы, или рот, я точно не могла сказать, потому как ничего не видела.
Я закрыла глаза. Дыхание сперло в груди, когда нечто теплое, влажное, словно большая капля воды, тронуло мой клитор и разлилось по чувственной розовой плоти.
— Нет, нет, нет, – только и выдыхала я эти слова. Не хочу, все против воли. Я совсем этого не желаю.
— Не нравится, значит, – тут же подхватил мои выдохи невидимка. – Не желаешь, значит, больше развлечений.
Мне показалось, или в голосе проскользнули хищные нотки, и вот именно это меня напугало. Что может сделать тот, кого я не могу осязать, кого я даже никогда не видела?
Наверное, невидимка почувствовал мои изменившиеся эмоции, возможно, у них много кто может чувствовать это на ментальном уровне, к тому же я перестала барахтаться. И он решил, что больше от меня не будет сопротивления, решил, что я смирилась, или что он напугал меня, поди пойми, что в голове у того, кого ты даже не можешь увидеть. Но так или иначе, он расслабился на миг. И вот улучив ту самую слабинку, я со всей дури, что у меня была, рванулась на кровати и ухитрилась-таки перевернуться на спину.
Лед голубых глаз пронизал меня насквозь. Красивое лицо юноши, что взирал на меня с застывшем ужасом в глазах, перекосилось.
— Зачем? – с недоумением прошипел он мне в губы. – Я же тебе говорил, – его голос начал меняться. —Ты все испортила, – теперь я слышала в нем старческие хриплые нотки. – Все могло бы быть хорошо.
А я смотрела в его лицо и не могла оторвать взгляд. На моих глазах его до этого бархатная упругая кожа мгновенно прорезалась глубокими морщинами, глаза ввалились, и под ними залегли старческие тени. Нос увеличивался на глазах. До этого тонкий, прямой, с чуть распахнутыми крыльями, он теперь превратился в картошину с характерными для нее ямками и выпуклостями. Видимо в моих глазах «невидимка» увидел то, что ему не понравилось, потому что он соскочил с кровати и ринулся к начищенному до блеска и отполированному до зеркального отражения серебряному подносу.
— Что ты сделала?
А видимо сделала я много, потому что тело юноши начало сворачивать и скручивать пополам, уменьшая его в росте и превращая в карлика. От этого зрелища я забилась к изголовью кровати и запряталась в подушки, закрывшись с головой одеялом, оставив лишь узкую щелочку для одного глаза.
Минута, и перед зеркалом стоит уже дряхлый старик. Голова покрыта седой копной взъерошенных волос. Глаза, словно две льдинки, сверкают из-под нависших дряхлых век и вглядываются с высоты своего карликового роста в кровать.
— Будь ты проклята, болотная ведьма! – скрежещет по нервам его противный голос. – Будь проклята!
Громкий хлопок, и я сильно-сильно зажмуриваю глаза.
— Хельга? – голос Хамаса вырывает меня из сковавшего страха.
От радости, что слышу его, по щекам тут же потекли слезы, и я выбираюсь из плена собственных подушек и одеял.
Мужчина сидит на постели и протягивает руки в приглашающем жесте, я висну у него на шее и прижимаюсь к нему как можно сильнее. И пока не потеряла голову от любви к этому почти человеку, даю себе обещание, что обязательно найду способ быть с ним вместе всегда.