Страница 59 из 69
Стальными холодными кольцами что-то обвило мое тело. Хотела потянуться и выбраться из этого плена, но не смогла. Меня будто заполняла тягучая нуга. Ага, древо. Вспомнила эти ощущения. Видимо, когда вырубилась после секса с Хамасом, мне снова стало плохо, а вот теперь мне действительно хорошо. Ощущение полной свободы и удовлетворенности внутри обнадеживали. Сейчас не чувствовала никакой тоски и одиночества. Нежусь в этом покое, но вот холод, что морозит мою кожу, вносит ощутимый дискомфорт. Пытаюсь открыть глаза, и первое, что меня приводит в ступор, это неясное зрение. Не паниковать. Сморгнуть. Еще раз. Открываю глаза, и прямо передо мной осклабившееся змеиное лицо.. «Халиса», – пронзает мое существо осознание. Я беззвучно кричу от ужаса. Это чудовище смотрит мне в глаза, не отрываясь, сверлит своими вертикальными черными зрачками. Две дырки вместо носа выдувают смрадный воздух, которым я вынуждена дышать.
— Тварь, – шипит она, и когтистые руки царапают кору дерева.
Я в попытке защититься отшатнулась от нее и неожиданным образом переместилась вверх. Застыла. Халиса, ощерив рот, метнулась ко мне.
— Я бы тебя сгноила в болоте, как ты того и заслуживаешь, – продолжала она неистовствовать. – Это из-за тебя я стала такой! Ты во всем виновата! – выплевывала она мне обвинения. – Чертово дерево!
По мне прошелся легкий электрический разряд, но нет, мне не было больно, скорее даже приятно, будто кожа зудит в том месте, где ты не можешь почесать, а когда получается, по телу пробегает дрожь. Вот так же и здесь. Полный восторг.
Но вот видимо Халиса со мной не была согласна. Она, прищурив глаза, взвыла, или нет, скорее, гортанный шипящий рык вырвался из ее груди, и она, отпустив дерево, упала всей своей немалой тушей на землю. Мне стало до ужаса жутко, когда она отползла на несколько метров от дерева и крадущимися перебежками направилась в сторону рядом лежащего валуна.
Я наблюдала за ней и пыталась понять, что она там увидела. Та-а-ак. Надо проверить. Тянусь сознанием выше, туда, где толстая ветвь отходит от ствола и простирается ввысь. О-о-опа, и я, как на лифте, скользнула по тягучим потокам энергетики древа.
Хамас? За валуном сидел Шейх собственной персоной. Глаза прикрыты, и лицо в свете солнечных лучей, что падали на его кожу, казалось спокойным. Будто и нет в нем никакого зверя, которым все меня пугают. Сейчас вижу перед собой красивого мужчину с оливковой кожей, мускулистые руки спокойно опущены на пах, откуда начинаются витиеватые узоры тату. Черные волосы ниспадают на плечи. Хотя нет, не такое уж и безмятежное было его лицо: под глазами залегли темные круги, что не сразу бросились мне в глаза, и брови постоянно хмурились, сходясь возле переносицы. Ему будто снился тревожный сон. Миг, и на его шею, будто удавку, Халиса накинула кончик хвоста. Реакция Хамаса была мгновенной. Я закричала, как мне казалось, в голос, когда из-за валуна выползло тело змеи, и в руках Халисы блеснула холодная сталь. Она пронзительно завизжала и кинулась с кинжалом на Хамаса. Я метнулась вниз и попыталась так же, как и в прошлый раз, вырваться из тягучих объятий древа.
«Пусти», – мысленно взмолилась я дереву.
И оно услышало меня. В спину вонзились острые иглы тока, я выгнулась дугой, закрывая от боли глаза, и подалась вперед. Руки с силой рванулись наружу, и я почувствовала, как их обдало теплым воздухом. Кто-то схватил мои ладони, потянул на себя. Я распахнула глаза, но в первые секунды зрение мне отказало, и душу, будто льдом, охватил страх. Кто это? Моргаю так быстро и часто, насколько это может позволить себе человек. Наконец-то пелена спадает, и я вижу, что передо мною, как и в прошлый мой выход из древа, стоит сатир.
— Здравствуй, Хельга, – шепчет он мне в лицо и продолжает помогать выбраться наружу. – Нам нужно уходить немедленно, – с его губ срываются короткие фразы. – Пока Шейх борется с Горгоной.
— С кем? – зачем-то переспросила я его, не понимая, что вообще он здесь делает, и почему я с ним должна бежать.
А тем временем, Фирс подхватил меня под колени и закинул себе на плечо.
— Что ты делаешь? – срывается с моих губ вопрос, когда парень делает первый огромный прыжок, и мы удаляемся от валуна на несколько метров. Резкое приземление, и из легких выбивает воздух. – Отпусти, – хриплю ему в спину, а сама взгляд не могу оторвать от валуна. Я не вижу, что за ним происходит, но помню, насколько острое лезвие было близко к своей цели. По щекам текут слезы.
Новый прыжок в бок, и теперь нас скрывают густые заросли.
— Отпусти, – вновь всхлипываю я.
Но парень будто и не слышит моих просьб. Во мне вскипает злость, и я начинаю колотить по его спине кулаками.
— Отпусти, отпусти! – повторяю я, сопровождая выкрики ударами.
Сатир не останавливался ни на минуту. Я почувствовала, как у него сбилось дыхание, лишь спустя минут двадцать. Парень остановился под пышной кроной дерева, которое напоминало иву. Ветви спускались вниз до земли и были украшены тонкими продолговатыми зелеными листьями, между которыми виднелись мелкие цветы. Оно было усеяно желтоватыми точками. Я попыталась заострить внимание на дереве, лишь бы не встречаться с глазами сатира.
— Сейчас немного передохну, и пойдем дальше.
Я привалилась спиной к стволу и прикрыла наготу распущенными по плечам волосами. Почему-то сейчас во мне возникло чувство собственничества. Не хотела, чтобы меня видел кто-то голой, кроме Хамаса.
— Там, за холмами, что в дне пути отсюда, начинаются земли кентавров и дриад. Хамас не посмеет туда сунуться.
Я смотрела на него изумленным взглядом человека, которого не поставили в известность о готовящемся похищении. Сатир, видя мое замешательство, сделал шаг в мою сторону. Я вжалась в гладкую прохладную кору дерева.
— Не подходи, – выставила руки вперед в предупреждающем жесте.
— Что с тобой? Моя нимфа, – теперь на его лице читалось изумление. – Мы же давно хотели убежать, и вот он, этот шанс!
Он все же подошел ко мне вплотную, и мои ладони уперлись в упругую грудь.
— Я же люблю тебя, – проговорил он с придыханием, и его губы потянулись к моим, но я отвернулась, и они ткнулись мне в шею.
— А я тебя – нет, – в первые за все время, что живу, я так откровенно отказала человеку. Ну.. почти человеку.
— Как? – в голосе появились холодные нотки.
Короткое слово, но откуда-то я почувствовала, что мой ответ совсем не понравился ему.