Страница 57 из 62
– И еще… хочу сказать напоследок… было бы хорошо, если бы ты стерла все, что написала обо мне в дневнике. Мне неудобно, что все так подробно записано.
Он хочет, чтобы исчезли не только мы, но и воспоминания, которыми мы дорожили? Черное небо заволокло туманом, поплыло перед глазами.
– Юхён, дай мне всего один месяц. Всего один.
Собрав последние силы, я попыталась удержать его, только он не оставил мне ни малейшего шанса.
– Нет. Давай не будем портить то хорошее, что было. Ты ведь знаешь: чем дольше тянутся такие разговоры, тем больше тускнеют воспоминания.
От жестоких слов мои руки безжизненно повисли. Казалось, еще немного – и я упаду, если не буду держаться. Юхён смотрел на меня ничего не выражающими глазами. Вспомнилась строчка, которой он плотно исписал последнюю страницу своей записной книжки несколько недель назад, и сердце заныло. «Всё не так, всё не так». Я не спросила, что это значит. Может, это обо мне? Неужели я для него больше ничего не значу?
Я смотрела на его удаляющуюся спину долго, как на солнце, уходящее за горизонт. Он медленно отдалялся, пока совсем не исчез во тьме. Мир погрузился во мрак, будто его и не существовало вовсе. Почему ничего не выходит так, как я хочу?
В безмолвной ночи мое сердце рухнуло беззвучно. Казалось, будто опора под ногами провалилась и я бесконечно падаю в глубокую яму. Я проплакала долго, а когда рассвело и солнечные лучи коснулись тела, обессилев, уснула.
27 дней до…
На следующий день меня разбудил стук в дверь. Уже давно прошло время выезда, и хозяин пансиона пришел меня искать. Извинившись, я, толком не умывшись, просто вышла на улицу.
Мысли путались. От воспоминаний о прошедшей ночи меня охватывал ужас, я просто шла куда глаза глядят. Бесцельно бродя по незнакомому району, я почувствовала, что стерла пальцы ног. Присев на деревянную скамейку и сняв обувь, осознала, что случившееся вчера не сон. Юхён ушел от меня.
Как только я признала этот факт, слезы хлынули неостановимым потоком. Они стекали по щекам, скапливались под подбородком и падали на колени. Здесь, где меня никто не знал, я дала волю рыданиям. Проходящий мимо дедушка цокал языком, местные дети смотрели на меня с недоумением – мне было все равно. Мой мир рухнул.
Высохшие глаза защипало, я откинулась на спинку скамейки. Даже с закрытыми глазами красные пятна перед ними терзали мою душу. Когда я открыла их, увидела одинокое облако. Внезапно вспомнилась Деревня фресок, где мы впервые встретились. Казалось, если я поеду туда, все вернется на круги своя, я снова увижу Юхёна, напевающего песню в наушниках. Собравшись с силами, я обулась и отправилась в Деревню фресок.
Прошло несколько часов, прежде чем я добралась. Каждый уголок был пропитан воспоминаниями. Автобусная остановка, где мы встретились, уличная фотокабинка, где обменялись номерами, гостевой дом «Единственный», где мы, не смыкая глаз, признавались друг другу в любви. Все это вызывало то улыбку, то слезы, сменявшие друг друга.
Я долго бродила, пока не вышла на безлюдную дорогу, где мы когда-то лежали вместе. Легла на асфальт одна и, глядя в голубое небо, увидела мерцание его глубоких, прозрачных глаз. Мне было трудно принять, что его сердце, которое, казалось, будет любить меня вечно, изменилось. Почему мы должны расстаться? Чем я провинилась? Эти бесконечные самообвинения жгли сердце.
Я закрыла глаза от слепящего солнца и вдруг услышала отдаленные голоса. Люди в этом безлюдном месте? А вдруг это Юхён? Я быстро встала и пошла на звук. Чем ближе подходила, тем быстрее билось сердце. Словно в насмешку над моими надеждами, там оказалась просто гуляющая парочка примерно нашего возраста.
Я тяжело вздохнула и проследила взглядом, куда они направлялись. Взору открылось красивое двухэтажное здание, переделанное из жилого дома. Подойдя ближе и увидев вывеску, я чуть не лишилась чувств. «Летняя пицца». Та самая пиццерия, о которой говорил Юхён. Неужели мы прошли мимо и свернули в другую сторону? Но здесь только одна главная улица.
Может, мы увлеклись разговором и прошли мимо? Или здание было темным, без огней, и мы просто не заметили? Я хотела войти внутрь, но замерла, услышав смех. Хорошо бы нам быть здесь вместе сейчас… Хорошо бы сказать Юхёну: «Мы тогда не нашли это место, твоя любимая пиццерия здесь». Я позвонила. Знала, что мои звонки могут только испортить наши прекрасные дни, но не могла не позвонить. Однако, словно и эти тревоги были напрасны, вместо голоса Юхёна в ушах звучали лишь гудки и сообщение, что абонент недоступен.
19 дней до…
Десять дней прошло с тех пор, как Юхён сказал мне «прощай». Я не ела, не спала, глаза ввалились и потемнели. Не то что на репетиции – я целыми днями набирала его номер, а ноги сами несли к его дому. Только увидеть не могла. Вместо него выходил лишь Сонмин и неловко говорил:
– Сегодня Юхёна тоже нет. Ёрым, я как следует отругаю его. Забудьте этого плохого парня.
– Как я могу его забыть? Ведь это последний раз. Это мой последний раз! Как я могу забыть Юхёна?
Голос дрожал. Сонмину, видимо, было жаль меня, с трудом сдерживающую слезы, он вздохнул и сказал:
– Ёрым, вы встретите человека получше.
В этот момент из квартиры донесся шорох.
– Юхён, ты ведь там? Юхён, поговори со мной хоть минутку.
Не получив ответа, я зарыдала громче.
– Всего один раз! Поговори со мной один-единственный раз! Пожалуйста!
Однако вместо голоса Юхёна раздался лишь голос Сонмина:
– Ёрым, его нет дома. Говорят, он берет академ на следующий семестр и уезжает куда-то далеко. Его уже несколько дней нет дома.
Ноги подкосились, и я, сползя на пол, разрыдалась в голос. Тут дверь соседней квартиры открылась, и какая-то женщина недовольно покосилась на меня. В доме, где расположены съемные комнаты, я рыдала слишком громко. Не в силах остановить слезы, я, всхлипывая, пробормотала:
– Извините. Я тоже не хочу… Я не хотела заканчивать эту жизнь вот так…
Я зарыдала громче, женщина снова недовольно покосилась на меня, вздохнула и с шумом захлопнула дверь. Сонмин поддержал меня и довел до лифта.
– Юхёна правда нет? Помогите мне хоть раз. У вас передо мной долг, Сонмин. Пожалуйста.
– Долг?
– Из-за вас ведь я рассталась с ним.
Слова лились, минуя мозг.
– Что вы… Я бы и рад помочь, но не могу. Я правда ничего не знаю. И даже если бы знал, я на стороне Юхёна. Простите, Ёрым.
Он выглядел немного раздраженным, но быстро взял себя в руки и проводил меня до первого этажа.