Страница 48 из 62
Остальные актеры тоже по очереди называли имена и рассказывали, почему решили участвовать в спектакле. Кто-то уволился с работы и снова поступил в университет ради мечты, кто-то просто решил попробовать, не зная, что ему нравится, а кто-то хотел показаться на сцене перед родителями, чтобы они наконец разрешили ему стать актером. Меня тронули эти люди, собравшиеся здесь с такими разными историями.
После того как все представились, нам дали небольшой перерыв. Я подошла к пианино и заговорила с режиссером.
– Я не знаю, справлюсь ли. Волнуюсь, как бы не подвести команду.
– Ёрым, у вас достаточно способностей. И наша труппа в основном состоит из непрофессионалов. Но через девять месяцев, когда мы выйдем на сцену, все станут профессионалами. Не важно, где ты начинаешь. Важно то, каков твой уровень, когда ты стоишь на сцене. Нанимать только профессионалов – как брать на работу только людей с опытом. Я думаю, это худший выбор, который никому не дает развиваться. Начать любителем и выйти на сцену профессионалом, а затем выбрать новую жизнь после спектакля – вот направление, к которому стремится наша труппа.
Слова режиссера тронули меня до глубины души. Да, в этот год я доверюсь себе.
– Итак, время вышло, начнем репетицию. М-м, с чего бы начать? Пожалуй, хорошо бы начать с игры на пианино. Наш спектакль строится на эмоциональной линии песни. Ёрым, понимаю, что внезапно, но не могла бы ты?
– Да, конечно.
Я сыграла одну из разученных композиций. Мрачная, печальная мелодия. Когда я закончила, раздались аплодисменты и возгласы одобрения. Словно теплая волна смыла настороженность и неловкость, воздух стал мягче.
– Правда, здорово? Мы уже думали менять сценарий из-за отсутствия пианиста, но, к счастью, обошлось. Все, кажется, хотят услышать еще одну вещь. Не могла бы ты сыграть ту песню, что исполняла на прослушивании?
– Ту, что в прошлый раз? Я не очень помню, что это была за… А, вспомнила.
Песня Джейн «Это были мы». Я колебалась, но под звуки аплодисментов пальцы сами легли на клавиши. Та самая мелодия, которую после отъезда Юхёна я играла так часто, что могла бы сыграть с закрытыми глазами. В процессе я беззвучно шептала слова, чтобы никто не слышал:
«Когда пройдут года и все изменится,
Сможешь ли ты остаться тем, кого я знала?
Хочу запомнить тебя таким, как сейчас,
Пока мы не стали другими.
На этой дороге, где тебя нет,
Я встречаю воспоминания.
Закрываю глаза, и мне кажется, ты вернешься».
Песня, которую я пела, когда Юхён уехал, теперь звучала, когда он был рядом. Странное чувство.
Когда до конца песни оставалось около куплета, я услышала звук открывающейся двери. От неожиданности я обернулась и сбилась с клавиш. В дверях стояла Каыль в коричневом пальто, сияя улыбкой.
– Извините за опоздание. Сегодня экзамен на факультете затянулся. Меня зовут Ли Каыль. Приятно познакомиться.
Хотя она вошла позже всех, люди, казалось, уже были очарованы ее привлекательностью. Всю репетицию девушку окружала толпа. Первая читка сценария прошла как в тумане, я даже не заметила, как она закончилась. Когда люди начали собирать вещи и расходиться, мы с Каыль остались вдвоем.
– Можно я буду называть тебя по имени? А оппа не пришел? – спросила она, заглядывая мне за спину.
– Кто?
– Юхён. Разве он не участвует?
– Нет, только я.
– Ах, обидно! Я ведь записалась, думая, что он будет. Ну, что поделать. В театре я впервые, но, думаю, будет интересно.
Стоя передо мной, она спрашивает о моем парне? Было обидно, но не хотелось показывать, что ее присутствие меня задевает.
– Хорошо. Давай общаться профессионально. Оставим личные чувства за дверью.
– Конечно. У меня к тебе вообще никаких чувств нет.
От этих слов что-то горячее, казалось, вскипело глубоко внутри.
– Каыль, ты ведь знаешь, что Юхён – мой парень?
– Знаю. А что, нельзя любить парня своей знакомой?
– Что? Как ты можешь… – От этого вопроса я потеряла дар речи.
– Чувства – это мое личное дело, правда? Я же не перехожу границ. Я просто жду неподалеку. А ждать я умею.
В ее всегда уверенном взгляде сегодня мне почудилась какая-то обреченность. Понимая, что продолжать разговор бесполезно, мы обменялись неловкими взглядами, и я позвонила Юхёну.
– Я закончила. Было интереснее, чем я думала.
– Рад слышать. Я почти подошел.
Через несколько минут показался машущий рукой Юхён. Он запыхался, бежал, боясь, что я буду ждать, – такой красивый. Он раскрыл объятия, чтобы порывисто обнять меня, но на мгновение замер.
– А что здесь делает Каыль? – удивился Юхён.
– Она тоже подала заявку. Будем репетировать вместе, – ответила я.
– А… Тебе было неудобно? – забеспокоился он.
– Нет, а почему ты бежал? Мог бы идти спокойно, – ответила я, стараясь не смотреть в сторону Каыль и делая вид, что ее присутствие меня ничуть не волнует.
– Хотел увидеть тебя поскорее, – с нежностью во взгляде ответил Юхён, и казалось, Каыль его совершенно не интересует.
– Ах, ну кто же устоит? Пойдем.
Я взяла Юхёна под руку, и мы пошли по улочке с магазинчиками. Тут я вспомнила, что у меня закончился лосьон, и мы зашли в косметический магазин. Юхён не стал заходить внутрь, остался маячить у входа, где были выставлены лаки для ногтей. Купив лосьон, который порекомендовала продавщица, я подошла к нему.
– Почему не зашел, стоишь здесь?
– Да просто… как-то неловко.
– Это же косметический, а не магазин белья? – удивилась я.
– Знаю, и все равно как-то… Тут же не только лосьоны и кремы, но и много всего такого, чем мужчины почти не пользуются. Поэтому чувствуешь себя как в запретной зоне, понимаешь?
– Ну, в этом что-то есть.
Я огляделась – все посетители в магазине были женщинами. Мне вдруг захотелось подшутить над Юхёном, и я, глядя на стоящие перед нами лаки, сказала:
– Юхён, дай руку. Я накрашу тебе ноготь.
– Что? Нет уж. Лучше я тебе.
– А вот это была моя мечта! Только один пальчик, незаметно. Ну пожалуйста!
Я сложила руки в молящем жесте и состроила жалобный взгляд. Он, вздыхая, протянул руку. Когда я открыла флакончик с желтым лаком-образцом, на его лице отразился ужас. Я быстро, пока он не передумал, дважды мазнула по безымянному пальцу. Его убитый вид был таким милым, что я рассмеялась.
– Смотри. Правда, похоже на обручальные кольца? Золотые, – сказала я, накрасив и свой безымянный.