Страница 47 из 95
Харагон почувствовал это. Дредноут из имперской стали почувствовал это. Удар орка был настолько чудовищным, что киборг из укрепленного сплава с феноменально толстой броней ощутил, как прогибаются его нагрудные пластины. Курнет вложил в этот удар всю свою свирепость, все свои желания и мечты о достойном противнике. И вот он стоял прямо перед ним. Орк не мог найти слов, чтобы отблагодарить Горка и Морка за этот момент. Он не мог отблагодарить своего Каудильо за эту драку. А затем разразилась истинная битва титанов.
Курнет снова ударил своими огромными стальными когтями, но на этот раз укрепленная рука Дредноута без проблем заблокировала выпад. Киборг попытался дать смертельную очередь из пулемета, но Курнет прекрасно знал, как отводить ствол подальше от себя. Впрочем, это не спасало сотни бойцов по обе стороны от шальных пуль.
Каждый удар, каждый рывок этих колоссов сотрясал землю. Металл бился о металл, сминаясь под натиском грубой силы. Бронированные плиты Харагона гудели под ударами когтей, которые всё никак не могли прорезать сталь до конца, а металлическая челюсть и другие куски брони на теле Курнета трещали от сокрушительных ударов роботизированной руки Дредноута. Безусловно, это был самый дикий и необузданный поединок на всем поле боя Атен III.
Тем временем далеко на севере разворачивалась совершенно иная битва. На широких равнинах сотни и сотни бронированных машин заполняли горизонт, изрыгая огонь и металл из бесчисленных орудий.
Со стороны Империума полковник Тайрон действовал предельно четко, сдерживая продвижение орков. Имперские танки были невероятно прочными, способными в одиночку сминать целые орочьи полки, но орков было слишком много, и во главе этой армады стоял тот самый странный гретчин, завоевавший место в узком кругу Каудильо.
Давид прекрасно понимал свое численное преимущество, которое могло хоть как-то компенсировать прочность вражеской брони и технические сбои, от которых постоянно страдали орочьи тачилы. В отличие от комиссара, который руководил подразделениями издалека и лучше видел картину боя в целом, Давид находился в самом центре ревущей массы бронетехники, которая больше походила на банду мародеров, чем на организованную армию.
На своих выкрашенных в красный багги и байках орки представляли собой просто грязное пятно из дыма и пыли, носящееся по полю боя и забрасывающее бомбами и ракетами любой имперский танк на своем пути. Но всё должно было вот-вот измениться.
— Полковник. Они здесь, — доложил солдат.
— Отлично. Выводите их на передовую, — приказал Тайрон.
И тогда земля задрожала по-настоящему. Все подняли головы и блестящими от ужаса и благоговения глазами уставились на внушительные, величественные, колоссальные имперские боевые машины, ступившие на поле боя. То, что многие орки мечтали бы увидеть хотя бы раз в своей никчемной жизни. В качестве имперского подкрепления прибыли два титана класса «Боевой Пес».
Давид поднял голову, наслаждаясь видом кровавой бани и разрушений, которые плазменные бласт-орудия титанов обрушили на орков, как только те сделали первый шаг на поле боя. Гретчин лишь хищно рассмеялся в предвкушении.
— Ха-ха. У нас тоже такие есть.