Нулевой архетип

В экипаже были только схематики. Дейн даже не подозревал, что их может быть так много. Они не заговаривали с ним, но пристально следили, чтобы Дейн не нанес вреда кораблю. Их взгляды давили почти физически, и он усилием воли заставлял себя держаться прямо и гордо. Капитан Атрес на его месте поступал бы так же.

Реннар никак не ограничивал Дейна, не пытался запереть его в каюте. Для Реннара он был всего лишь безобидным ребенком, с которым не имело смысла считаться. Пренебрежение злило, но еще больше злило то, что Реннар прав: Дейн не мог сбежать или как-то навредить «Алой деве». У него не было ни единого шанса выжить в Городе в одиночку, ни одного способа найти капитана Атреса или мастрессу Анну. Ему оставалось ждать и надеяться хоть как-то помешать планам Реннара, если выпадет такая возможность.

С Реннаром они виделись довольно часто – завтракали и обедали вместе в капитанской каюте. Иногда священник показывал ему отдельные отсеки «Девы», отвечал на вопросы об устройстве корабля и назначении некоторых приборов и в целом старался вести себя как радушный хозяин.

Реннар не казался обеспокоенным ни через день, ни через два, ни на третий после выброса, несмотря на то что каждая минута под Грандвейв могла стоить госпоже Анне и капитану Атресу жизни.

«Алая дева» стояла на якоре в нижних слоях Грандвейв неподалеку от узла Земли. Реннар не покидал корабль и не отправлял экипаж на поиски, будто вовсе не волновался.

Дейн раньше не видел узлы Земли, но тот завораживал даже сквозь пелену осколков. Восходящий спирит-поток был таким ярким, что его было видно сквозь Грандвейв. Почему-то Дейну нравилось на него смотреть, было в нем что-то удивительно живое.

Дейн приходил на капитанский мостик, откуда открывался наилучший обзор. Зачастую там же был и Реннар. Они разговаривали, и эти беседы оставляли у Дейна смутное чувство неудовлетворенности, недовольства собой, как будто он раз за разом проваливал какой-то тест.

На мостике было неожиданно тихо, круглые лампы казались тусклыми, но света, который давал узел, хватало, чтобы разглядеть обстановку в деталях. Реннар часто располагался в кресле с высокой спинкой возле огромного иллюминатора и смотрел на клубы спирита за стеклом. Дейн, как правило, оставался стоять, чтобы подчеркнуть свою неприязнь.

В тот раз Реннар поприветствовал его первым:

– Добрый день, сын мой. Вы вовремя, я как раз собирался позвать вас к себе.

Дейн выпрямился, как на построении в летном училище, и сложил руки за спиной – так часто делал капитан Атрес.

– Почему вы постоянно приглашаете меня? Я не стану вам помогать ни при каких обстоятельствах.

Реннар повернул к нему голову и улыбнулся, словно услышал что-то забавное.

– Сын мой, мне не нужна помощь. Мне просто нравится ваша компания. И ваш идеализм.

– Я не ваш сын, – в который раз поправил его Дейн. – Я уже говорил, что у вас нет права так меня называть.

– А я уже отвечал вам, что я священник.

Иногда после встреч с Реннаром Дейн ловил себя на том, что мысленно продолжает диалог. У него было время, чтобы придумать ответ:

– Тогда вы должны служить Богу, а не играть в него.

Реннар рассмеялся, как хорошей шутке.

– Браво, юноша. Достойная реплика. Но я делаю то, что необходимо. И поверьте, продолжу, что бы вы ни сказали.

– Просто потому, что можете? Думаете, это дает вам право? – Больше всего, даже больше того, что Реннар напал на «Сильверну» и поставил под угрозу жизни всех, кто был на борту, Дейна злило именно это – Реннар не раскаивался и не сожалел.

– Сын мой, я не случайно сказал «необходимо». Схема Земли должна стать стабильной, или она уничтожит нас всех. Я мог бы остаться в стороне и ничего не делать, но кто тогда исправлял бы мои ошибки вместо меня?

– Вы берете на себя слишком много.

Реннар перестал улыбаться и задумчиво посмотрел на поток узла за стеклом. Свет очертил его профиль, сделал жестче.

– Я был в числе тех, кто стал причиной Первой катастрофы. На мне больше смертей, чем я смог бы замолить перед Богом. Но я не остановлюсь.

– Вы ничуть не лучше гибридов, которые охотятся под Грандвейв, – чувствуя горечь во рту, сказал Дейн. – Мне противно, что такой человек спас мою жизнь.

– К счастью, это не мешает вам дышать. – Реннар пожал плечами. – Вы видите во мне врага совершенно напрасно. Я не желаю зла ни вам, ни вашему капитану. Как и вы, я хотел бы его спасти. Разница между нами в том, что я хотел бы спасти не только его. Я хотел бы спасти всех.

Дейну неприятно было это слышать, и он не собирался слушать молча.

– Что насчет мастрессы Анны? Госпожи Эрики? Почему, если вы хотите спасти кого-то, жизнями за это должны платить другие?

Реннар чуть улыбнулся, и горечи в этой улыбке было больше, чем радости.

– Потому что моя жизнь, сын мой, не так дорого стоит. Или вы думаете, я избегаю смерти, потому что боюсь? Тогда вы слишком высокого мнения обо мне. Я живу очень долго, дольше, чем должен бы жить человек. Я застал мир до Первой катастрофы. И поверьте, тогда все было совсем другим. Вы видите под Грандвейв только Город-призрак, но когда-то в нем жили люди, которых я знал, которыми дорожил. Неподалеку отсюда был мой дом. В десятке километров – место, где я работал. Тогда мы называли свою эпоху Эрой Надежды. И эта эра длилась бы по сей день, если бы я и мои коллеги не совершили ошибку. – Реннар впервые говорил ему об этом, и Дейн слушал не перебивая, почему-то казалось важным понять. – Перед вами в иллюминаторе только развалины, сын мой. А передо мной рушащиеся здания, кричащие люди, паника и весь ужас Первой катастрофы. Я просыпаюсь каждый день и живу дальше с одной-единственной целью: сохранить хоть что-то. Не позволить нашей ошибке убить всех – медленно, постепенно превратить в схематиков. Разумеется, ради этого я пожертвую всем, чем потребуется пожертвовать.

Дейн сглотнул и подумал о капитане Атресе и о других схематиках, которых встретил за эти дни.

– Лучше бы вы спасли тех, кто от вас зависит. Лучше бы помогли тем, кто уже пострадал от вашей ошибки. Вы можете управлять спиритом, вы сильнее, чем госпожа Анна, но вам наплевать на них. Вы просто хотите продолжать играть с силами, которые намного больше человеческого понимания. Со времен катастрофы ничего не изменилось.

Реннар повернулся к нему, посмотрел с любопытством.

– Вы действительно в это верите?

– Вы и с моей жизнью играете, потому что это вам выгодно. Я должен был умереть, а вы спасли меня ценой кого-то другого.