Нулевой архетип

– Вы так равнодушны, что это почти умиляет. – Эрика запрокинула голову, вглядываясь в Грандвейв. – Вам не интересно, что там, за пределами нашего восприятия? На изнанке.

Атрес огляделся, отметив, что фантомы заметили их и осторожно приближались. Должно быть, чужаки вызывали у них любопытство.

Фантомы были слепками с живых людей и как своеобразный оттиск имитировали их поведение и реакции. Если бы это были люди, они бы вели себя так же.

– Спирит притягивает, – сказал Атрес, – и многие вещи делает проще.

В конечном итоге именно это превратило его в схематика – медиатор, который Атрес использовал слишком часто, понемногу начав воспринимать как продолжение самого себя.

– Но не вас, – с улыбкой сказала Эрика.

– Даже меня. – Его – в большей степени, чем многих других.

Это вызвало у Эрики смех.

– Не может быть! Вы знаете, почему стали схематиком? А мастрессе Анне вы говорили? Думаю, ей было бы очень интересно.

– Я помню момент, когда все началось, – пробормотал Атрес. – У меня был медиатор времени, который много раз спасал жизнь мне и моей команде. Мне нравилось его использовать. Нравилось чувство контроля над собственным временем, над своей жизнью. Я захотел, чтобы так было всегда.

– Какая любопытная история! – Эрика похлопала в ладоши, и по ее запястьям как ленты скользнули тени. – Но ведь это только половина, верно? Сверхсовместимость начинается с другого, с импульса, с одной-единственной мысли. Не стесняйтесь, скажите.

Миражи почти целиком укутали ее фигуру, скользнули черными змеями в волосах, струями дыма окутали плечи, шрамы на лице обнажились. Эрике казалось, что она скрывается за образами, хотя, по мнению Атреса, те больше показывали, чем скрывали.

– Я подумал, что мир – это часовой механизм.

Эрика убрала миражи, и улыбка ее больше походила на оскал.

– Очень на вас похоже. Очень.

Вероятно, она думала о том, как Вольфган Хаузер стал схематиком. О том, что привело ее саму к этой встрече и к этой ситуации.

Атрес не стал ее спрашивать, и некоторое время они шли в молчании, игнорируя фантомов.

– Думаете, дело в простоте? – Эрика первой нарушила молчание. – Спирит притягивает нас именно потому? Или же нас тянет нечто иное, более глубокое? Жажда чувствовать то, что было скрыто. Вырваться из своего мирка в реальность, где все состоит из архетипов и сил намного старше нас.

– Это убивает, – напомнил Атрес, и Эрика улыбнулась, опять скрывая шрамы под миражом.

– Кто знает, может, оно того стоит.

Первый фантом, который заговорил с ними, выглядел как ребенок – полупрозрачный мальчик в старомодной одежде. Он держал в руках игрушечного солдатика и смотрел на Эрику очень серьезно.

– Я потерялся, вы не видели мою сестру? У нее светлые волосы и розовое платье. Она должна быть где-то поблизости.

– Бедный. – Эрика подошла к нему, наклонилась, как могла бы приблизиться к настоящему ребенку. – Сестре не стоило оставлять тебя одного. Как ее зовут?

– Перестаньте, – сказал Атрес. Такое поведение было ему неприятно. – Разговаривать с фантомом так же бессмысленно, как танцевать с трупом.

– Правда? Я бы не отказалась от танца. – Она рассмеялась и посмотрела на мальчика. – Не думаю, что твоя сестренка здесь, милый.

– Она должна быть поблизости. У нее светлые волосы и розовое платье. – Он вертел в пальцах игрушечного солдатика, и его движения повторялись снова и снова.

– Время ограничено, Хаузер. Идемте.

На сей раз она не стала спорить и пошла вперед, не оглядываясь.

– Думаете, сестра тоже его ищет?

– Прошло четыре поколения. Его сестра мертва, как и он сам.

– Это так мило, что вы настолько бесчувственны. – Эрика весело подмигнула. – Если бы равнодушие можно было продавать, вы заработали бы состояние.

– Я называю вещи своими именами. Это, – Атрес остановился и указал на фантом, – не человек, просто спирит-феномен. Он не может ответить, объяснить или понять. Смысла разговаривать с ним не больше, чем задавать вопросы портрету на стене.

Мальчик серьезно смотрел на них, чуть склонив голову.

– Я потерялся, вы не видели мою сестру?

– Точно, – улыбнулась Эрика, – хорошо, что вы напомнили, иначе я забыла бы.

Другие фантомы держались поодаль, но не стремились приближаться. Их приветствия Эрика игнорировала.

Дорога шла витками, как уходящая вниз спираль, кое-где она обвалилась, и Эрике приходилось использовать спирит, чтобы спускаться. Она использовала немногие свободные схемы, плававшие в воздухе над котлованом, – с этими схемами, как и с местом, что-то было не так, но Атрес все еще не мог услышать, что именно.

Некоторое время они шли в молчании, но, насколько мог судить Атрес, Эрика с трудом переносила тишину. Вероятно, слова помогали ей не теряться в миражах, и она снова заговорила:

– Я все жду, когда вы спросите. Неужели не видите ничего необычного? Кроме того, что здесь нет гибридов.

– Вижу, – согласился Атрес. – Фантомы разного возраста. Одни старше других.

– А ведь Первая катастрофа не разбирала, верно? – Эрика обвела рукой котлован. – Те, кто не стал фантомами сразу, сбежали в горы над Грандвейв, в Цитадель и ей подобные города. На Земле никого не осталось. Тогда откуда здесь фантомы помоложе?

– Не моложе, – поправил Атрес, – старше. Есть те, которые выглядят как обычные фантомы времен Первой катастрофы, и те, что почти полностью рассеялись от времени.

С другой стороны, возможно, это была видимость: их одежда ничем не отличалась, они как минимум должны были принадлежать к одной эпохе – до Первой катастрофы.

– Столько загадок, верно? – Эрика беззаботно перепрыгнула через большую трещину в земле. Схемы за ее спиной на секунду раскрылись крыльями, поддерживая ее вес, а потом снова опустились ближе к спине. – Вы занимаетесь разведкой в Городах, не верю, что вам неинтересно.

– Любопытство убивает.

– Но вас это никогда не останавливало.

– Меня ничто никогда не останавливало.

Эрика обернулась к нему, подмигнула.

– В этом мы похожи, верно? А давайте я поделюсь еще одной загадкой, моей личной. – Она остановилась и наклонилась вперед, заглядывая в центр котлована, в черный провал дыры. – Здесь я могу почти все. Здесь, под Грандвейв, где столько спирита, что его можно пить из воздуха. Но чтобы вернуться в Цитадель, нужно подняться намного выше. Как думаете, хватило бы у меня сил?