Нулевой архетип

Кейн знала несколько способов нейтрализовать автономную схему – рассеять ее полностью вместе с узлом питания; перенаправить линии, чтобы схема перестала выполнять свои функции, или взять под контроль медиатор и отключить схему через него.

Рисунок, запиравший дверь в машинное отделение, был одновременно простым и довольно мощным, но его создавали, чтобы блокировать отсек от спирита, а не от людей; это был обычный механизм, сходный с тем, каким запечатывали черные ящики: он был создан, чтобы люди могли открыть его при необходимости. Даже обычные члены команды, не мастрессы. Нужно было только знать, где именно находилась точка управления медиатором.

Члены экипажа, скорее всего, просто запоминали расположение, мастресса с достаточно хорошим знанием схемостроения могла его вычислить.

Кейн проследила линии во внутреннем круге, отыскивая узел питания. Большая часть исходящего из него рисунка была главной конструкцией схемы – тем, что позволяло преобразовывать спирит в защитную оболочку на двери, – и только пара линий вела от дверного винта вертикально вверх.

– Ты бы не тратила силы, – сказал Джек, – я и сам открою.

– Тогда силы потратите вы.

– У меня их побольше будет. На тебя и дышать страшно.

– Тогда не дышите на меня, пожалуйста.

Конструкция схемы оказалась не слишком сложной, но с достаточным количеством линий, и тяжело было разобраться, какие из них главные, а какие второстепенные. На то, чтобы найти точки управления медиатором, у Кейн ушло около пяти минут. Их оказалось три – одна в верхней части двери и две по бокам от винта. Кейн нажала их по очереди, и схема погасла, было слышно, как лязгнул, открываясь, механизм замка.

– Эффектный фокус, – присвистнул Джек. – Я думал, без спирита не обойдешься.

Почему-то похвала была Кейн приятна.

– У меня много талантов.

– Может, ты еще и… – Джек замолчал и поморщился. – Ладно, будем считать, что я этого не говорил.

– Я еще и – что? – Кейн стало интересно.

– Может, и сосешь хорошо.

– Конфеты? – Она не была столь наивной, но ей хотелось знать, что Джек ответит.

– Будем считать, что я ничего не говорил.

Он потянулся к винту и с усилием повернул его.

– Я могу одолжить кляп, – предложила Кейн, скрывая нервозность.

Машинное отделение теперь было для них открыто. Были ли внутри пригодные для ремонта шлюпки или нет, только предстояло узнать. Приходилось одергивать себя, чтобы не надеяться слишком сильно.

– Оставь себе.

Дверь отворилась.

Джек придержал Кейн за плечо, когда она дернулась вперед.

– Ну и куда ты лезешь? Я первый, – сказал тихо, выдавая себя.

– Вы слышите что-нибудь?

– Спирита там нет. Или все выключено, или я просто не слышу за всей этой дрянью.

Это мало о чем говорило, потому что спирит, в котором Джек сделал проход, должен был звучать довольно громко, мог заглушать звуки осколков и слабых аномалий.

– Будьте осторожны, – предупредила Кейн.

Он ничего не ответил и пошел в машинное отделение.

Светильник, такой же, как и тот, что висел на стене в каюте, отбрасывал на металлические переборки странные тени и не мог осветить помещение до конца. Темнота пряталась по углам. Внутри царил хаос, даже при таком скудном освещении было видно, что в одной из стен спирит облака пробил обшивку снаружи и потек по стенам извивающимися темными линиями. Механизмы и винты были перекорежены, шлюпки сорваны с креплений и разбиты на части.

Усталость накатила волной, Кейн прислонилась к косяку, чтобы не упасть, и Джек с беспокойством обернулся.

– Ты там в порядке? – Она не ответила, но, видимо, в том и не было нужды. Он и так все понял, усмехнулся беззлобно: – Бабы. Вечно разводите панику на ровном месте. Расслабься. Если целой шлюпки не осталось, здесь полно деталей. Что-нибудь соберу, только схему сделай. В конце концов, я же механик.

– Я и не собиралась паниковать, – соврала Кейн, подозревая, что получилось не слишком убедительно.

– Ну-ну, как скажешь.

Джек, осматриваясь, двинулся вперед. Кейн осторожно следовала за ним.

Он подошел к одной из сорванных со стены аварийных шлюпок – вытянутой, с перекореженной кормой и пробитым боком. Поднес светильник ближе, высвечивая серийный номер. WW-RN-41. Буквы были затертыми, едва читаемыми, металл борта потемнел, хотя времени после аварии прошло не так много.

– Эта подойдет, – решил Джек, обойдя шлюпку со всех сторон. – Помоги перетащить.

Тяжелой шлюпка не была, но даже такая малость далась Кейн с трудом.

Джек подобрал еще несколько обломков, выломал лист металла из перегородки между двумя линиями спирита, а Кейн села передохнуть, снова почувствовав головокружение.

– Сколько времени потребуется на починку?

– А что, сильно торопишься? – Джек стоял к ней спиной, копаясь во внутренностях покалеченной шлюпки и выкидывая сломанные части механизмов.

– А вы хотите остаться под Грандвейв?

– Вот уж не горю желанием. – Он устало повел плечами, словно те затекли, и Кейн подумала, как сильно он вымотался. – А тебе сколько времени понадобится на схему?

– Час или два. Меньше, если доработать частично существующий рисунок.

Чтобы сказать точнее, ей нужно было почувствовать спирит, но Кейн не торопилась этого делать. В ее случае каждая минута на то, чтобы восстановиться, была драгоценна.

Так же, как для Эрики, Атреса и Дейна. Особенно если на Эрику действовала схема Земли. Или же если Атрес все больше превращался в схематика.

– Волнуешься о своем неудачнике? – спросил вдруг Джек, будто читая ее мысли.

– Не стоит называть так Алана, – как можно спокойнее отозвалась Кейн, – он неудачник не больше вас.

– Да я и не называл себя счастливчиком. – Он обернулся на секунду, только чтобы усмехнуться и удовлетворенно кивнуть. – Волнуешься. И о нем, и о своей подружке. Правильно волнуешься. Кто знает, что с ними стало под Грандвейв?

– Они живы.

– С чего бы? Ты этого не знаешь.

– Это называется «верить», Джек. Без веры в лучший исход любые действия не имеют смысла.

Он фыркнул – пренебрежительно или просто потому, что было смешно, Кейн не разобрала – и ответил:

– Вера – это еще не стопроцентная гарантия. Ты всегда можешь ошибаться.

– Иначе веру никто бы не ценил. – Кейн подумала о Линнел, о том, что та могла умереть за это время, и добавила: – Иногда, если есть хоть малейший шанс, отказаться от попытки просто невозможно.