Нулевой архетип

– Готово. Осталось совсем чуть-чуть. Я нашел дверь в машинное отделение, она запечатана, так что, скорее всего, шлюпки внутри целы.

– Она запечатана схемой? – Кейн приподнялась на подушках, и движение отозвалось секундным приступом тошноты, не сильным, но неприятным.

– Какая-то защитная ерунда, я особо не вникал. – Джек сел на кровати рядом, устало потер лицо ладонями.

Спирит-рука светилась тускло, как будто истончилась. Сквозь нее начинали просвечивать предметы.

Однажды Джек упоминал, что Реннар затормозил процесс превращения в фантома, но такой расход спирита не мог пройти бесследно. Он должен был или усиливать связь Джека с медиатором, или просто выкачивать жизненные силы.

– При серьезной аварии общая схема может блокировать важные участки корабля, – пояснила Кейн. – Если блокирующий механизм пережил аварию и почти полное разрушение центральных систем, он должен быть довольно мощным.

– Я так и знал, что ты начнешь умничать, если скажу.

– Кто-то же должен, вместо того чтобы сразу лезть в воронку, не подумав.

Джек фыркнул.

– Ты теперь все время будешь это вспоминать.

– Нет, – разочаровала его Кейн, – дайте мне лет десять, и я перестану.

– Я столько не протяну. А ты со своими замашками и подавно, слишком уж наглая.

Возможно, он был прав, и все же она ответила:

– Вы собираетесь отдать меня Реннару. У него я определенно не протяну и недели.

Ей не хотелось произносить это как обвинение: в конце концов, Джек ничего не был ей должен – она спасла жизнь ему, он спас жизнь ей. Они вместе оказались под Грандвейв. Ничего более.

– Я никому никого не отдаю, птичка. Я проводник, а не похититель.

Наверняка он говорил правду. Скорее всего, ни одна мастресса не отказывалась стать частью схемы Земли. Кейн и сама бы не смогла отказаться, если бы не случилось что-то в той воронке, что смешало их с Джеком воспоминания и изменило восприятие спирита, – непонятный побочный эффект, без которого зов Земли стал бы слишком сильным.

– Что вы будете делать, если я и потом откажусь идти к Реннару?

– Ничего. Высадишь меня где-нибудь на воздушной платформе, или куда ты там собираешься, когда спасешься. Я не нанимался тащить бабу на убой.

Он говорил убежденно и именно то, что Кейн хотелось услышать.

– Я не могу вам верить.

– Ну и не верь, мне-то что. – Джек преувеличенно равнодушно фыркнул, будто мысль о доверии Кейн казалась ему смешной. Должно быть, так оно и было. – Ты все равно никуда не денешься, без меня тебе не найти узел Земли. И уж тем более твоего Атреса. Что ты так смотришь? Я знаю, почему ты не пыталась выбраться из Города сразу: тебе зачем-то нужен этот мудак. Может быть, ты его любишь. А может, он пообещал тебе много денег. Меня это не касается. Ты застряла со мной, птичка. Смирись.

Наверное, она успела привыкнуть к нему или принимала желаемое за действительное, но в обращении, в пренебрежительной «птичке», больше не было ничего обидного.

– Так же, как вы никуда не денетесь от меня, – ответила Кейн. – Но мы знали это с самого начала.

– Да вроде я и не спешу никуда от тебя. – Он подмигнул. – У тебя неплохие сиськи и отличная задница. Не худшая компания, в которой я мог бы застрять.

– Но с кляпом была бы лучше?

– Точно.

Она с трудом села, откинула одеяло, делая вид, что отсутствие одежды ни капли ее не смущает.

Джек замер, уставившись на ее грудь, словно не видел раньше, потом отвернулся и спросил:

– Ну и какого черта?

– Подайте мне одежду и помогите дойти. Посмотрю на защитную схему в машинном отсеке. Раз вы мне так нужны, попробую сделать, чтобы вас не убило по глупости.

Джек потянулся к ее платью и, не оборачиваясь, протянул ей.

– Кляп одеть не забудь.

– Правильно говорить «надеть».

– Главное – не забудь.

* * *

Чтобы добраться до машинного отделения, они спустились по трапу на палубу ниже, прошли мимо двойных дверей в ресторанный отсек. Кейн старалась не смотреть на них и не думать, что за ними скрывалось. Ни она, ни Джек уже ничем не смогли бы помочь этим людям.

К машинному отделению вела еще одна лестница, располагавшаяся в самом низу корабельной гондолы, ближе к хвостовой части и главным винтам.

Проход в спирите Джек сделал небольшим – к счастью, внутри корабля он не зарастал. Кейн едва могла идти вперед, не задевая за стены. Она еще чувствовала слабость, старалась ступать медленно, осторожно. Иногда Джек подхватывал ее, если она спотыкалась или ему просто казалось, что Кейн вот-вот свалится без сознания.

Идти пришлось не слишком долго. Спирит вокруг был более плотным, чем облако снаружи, спрессованным почти до консистенции дерева. Кейн не удивляло, что Джек потратил столько времени на расчистку.

– Вы сильнее, чем я думала, – сказала она, не оборачиваясь.

– Я же мужик, – ответил он так, словно это все объясняло.

– Я имела в виду в плане спирита.

– Все еще мужик.

Рядом с дверью в машинное отделение проход чуть расширялся, так что Кейн и Джек смогли встать рядом, не задевая стены.

Дверь была металлической, с большим круглым винтом посередине, по ее поверхности шли угловатые линии защитной схемы. Кейн не хотелось использовать точку расщепления так скоро после истощения, но в этом и не было нужды – некоторые схемы были довольно логичны сами по себе, их можно было читать по визуальному рисунку.

Независимо от сложности в каждой самостоятельной схеме существовало три элемента: питающие узлы, через которые схема была связана с архетипом и через которые черпала спирит; ведущие линии – по ним спирит направлялся и трансформировался, определяя рисунок и цель схемы; и точка связи с предметом-медиатором, через которую схемой и ее свойствами можно было управлять.

При разрушении питающего узла любая схема теряла связь со спиритом и со временем рассеивалась. В зависимости от мощности схемы и ее рисунка на это могло потребоваться от нескольких минут до десятков лет, а то и столетий.

При аварии питающий узел обычно разрушался в последнюю очередь – сначала страдали линии на периферии рисунка, так называемые контуры. Из-за этого главные линии схемы по возможности старались располагать внутри или же оплетать дополнительным рисунком в качестве предосторожности.